После рождения Юли, Влада приходила к нам очень редко. И дело было не в маленькой сопернице. Мы сразу дали ей подержать малышку, разрешали с ней поиграть, гуляли вместе.
Но приехавшая к тому моменту свекровь сверлила Владу недобрым взглядом. А когда её не было донимала нас нытьём, что ненужен нам чужой ребёнок. Уже свой есть.
Я конечно сразу пресекала эти разговоры, но не поручусь, что она не ляпнула чего-нибудь подобного девочке.
Потом наш домик снесли и мы переехали в другой район города.
Владу к нам больше не отпускали. Это очень далеко, транспорта не так много было и ни домашнего ни сотового телефона конечно не было тоже.
Я забегала в детский дом только когда бывала в центре города и мы болтали совсем не долго.
Влада превращалась в настоящую красавицу. В этом же детском доме у неё были двое братьев и старшая сестра. Эти трое были очень похожи друг на друга. Но у Влады, похоже, был другой отец.
Лишь отдельные черты придавали ей сходство с братьями и сестрой. Но в ней была какая-то скандинавская красота и аристократизм.
Самый сложный подростковый возраст, метание и психологическую неустойчивость, Влада пережила практически без нас. И я всё время думаю, что если бы мы были рядом, может быть её жизнь сложилась бы счастливей. Не лучше! Она не плохо сейчас живёт. А именно счастливей.
В 17 лет она попросила нас взять её к себе на лето. Сказала, что в детском доме уже задыхается. И на всё лето в лагерь с ними не хочет.
А ей бы работу найти и мне она смогла бы помогать (я уже была на приличном сроке беременна вторым)
Я поговорила с мужем, предупредила обеих бабушек, которые как две бабы-яги были против и написала заявление в детский дом.
Влада переехала к нам. И вот тут я увидела, что это уже не та маленькая девочка, которая улыбалась и ластилась.
Она не грубила и не пакостила. Но не из уважения к нам. А просто понимала, что её отправят обратно.
Маленький агрессивный потребитель.
Ни о чём нельзя было договориться, ни о чём не возможно было попросить. Или тихий игнор или спокойная отговорка. А иногда и наглая. Типа "я не буду этого делать, потому что ногти сломаю".
Её поведение вызвало у меня просто ужас. Парни во дворе естественно по сходили с ума от нашей красавицы. У меня ребёнок спит, мне и самой покоя уже больше надо, а они под окнами горланят, на улицу её вызывают.
А когда она выходила, я, как и весь двор, до глубокой ночи слушала её громкое вульгарное хихиканье, а выглянув в окно, видела обжимания с парнями. То с одним, то с другим...
Все попытки поговорить на эту тему ни к чему не приводили. Я честное слово не орала и не топала ногами. Я знала абсолютно точно, что она умная девочка и не может не понимать меня. Но злость в глазах и в каждой фразе--на вскидку безобидной--слышалось "ты ничего не понимаешь".
Сейчас я уже знаю, что это в принципе нормальное поведение подростка. Хотя и худший вариант. Но тогда у меня не было опыта и я запаниковала, что не справляюсь.
Был момент, когда она не пришла ночевать домой. А на следующий день явилась в новом красивом брючном костюме, явно не дешёвом.
Я точно знала, что таких денег у неё нет. Откуда костюм? Ответ--обхохочетесь! Подарили!
А вы поверили бы?
Я с ужасом думала о том, что наверное есть ещё многое, чего я про неё не знаю, чего она не рассказывает. И как смотреть в глаза завучу и директору детского дома, если--не дай Бог--она вернётся туда с животом?
Отправить её обратно сию секунду не было возможности. В детском доме никого не было, все уехали в отпуск и в лагерь с детьми.
Пришлось терпеть до конца августа.
Мы расстались с ней мирно, по дружески. Я пригласила её приезжать в гости. Но на лето--без обид--больше не возьму.
А ей уже было и не надо! Выросла!
В гости она приезжала раз в год в лучшем случае. Я видела, как из нервного агрессивного подростка, она превращается в Женщину. Красивую и рассудительную.
Но настоящими подругами мы стали, когда у неё родилась дочь, а у меня третий ребёнок. Мы часто виделись и много разговаривали.