Александр Латкин о том, что лишь поэзия может преодолеть нашу провинциальность.
Вместо того, чтобы думать о будущем Родины, первый русский поэт, знающий что такое EBITDA, посмотрел фильм «Pawn Sacrifice» («Жертвуя пешкой») про противостояние знаменитых шахматистов Бобби Фишера и Бориса Спасского.
Забавно смотреть фильм советскими глазами — ощущаешь собственную провинциальность. В фильме мы, советские, крутые потому что они, великая Америка, считают нас крутыми. Нас опять нанесли на карту мира, хотя мы подозреваем, что этого не заслуживаем.
Как говорил восточный поэт,
«Никто не хочет чувствовать как я,
Никто не хочет плакать от удушья
От звуков песен, где страна моя
Так велика, что невозможно слушать».
Но гораздо интереснее попытаться посмотреть на всю эту шахматную войну русскими глазами — ну двигают чуваки (слово из советского лексикона того времени) фигурными деревяшками по правилам, придуманным, возможно, в Индии. И что? Это всего лишь игра, такой изощренный шоу-бизнес. Почему нас так трогают подобные истории?
Причина в том, что такие сюжеты показывает — насколько мы зависим от советского прошлого. Ведь выигранные советскими гражданами шахматные чемпионские титулы — это один из побочных результатов развития математики, так мощно простимулированной Советской Властью. Но стоит вспомнить зачем и когда советским правителям понадобилась математика — она нужна была для создания самолетов, атомного оружия, межконтинентальных ракет.
Математика и развивающиеся с ее помощью прикладные науки нужны были для модернизационного проекта, осуществленного Сталиным. В известном смысле, соавтором Великой Советской Математики нужно считать именно Сталина и его наркомов — прежде всего, Лаврентия Берия. А главными спонсорами и жертвами Великой Советской Математики и Великих Советских Шахмат стали русские крестьяне — именно за их счет проводилась вся эта чудовищная модернизация. Именно их жизнями и имуществом, отобранными у них во время Раскулачивания, Раскрестьянивания, оплачено все, чем мы, постсоветские люди, пытаемся гордиться.
Но не только математика, шахматы, заводы, плотины и ракеты остались нам от СССР. Именно оттуда происходят наше желание быть признанными «цивилизованным миром», наша радость от того, что нас пустили за стол — шахматный, ресторанный, переговорный. И обида, что нас опять не заметили, не выслушали, не сочли пусть и младшими, но все же партнерами.
В этом смысле русским поэтом быть проще чем шахматистом или — о ужас! — политиком.
Из-за непереводимости поэтического текста ты всегда один — на родном языке ты заведомо чемпион, поскольку пишешь лучше всех: если будешь сравнивать себя с другими, не сможешь написать ни строчки.
А в чужом языке проводится чемпионат по совсем другому виду спорта.
Первый русский поэт, знающий что такое EBITDA, напоминает: если вам понравилось или вы принципиально со мной не согласны — не забудьте подписаться на мой канал.
Читайте другие тексты Александра Латкина
В первый день весны зима говорит