Виталик несет два портфеля – свой коричневый и мой, бордовый лаковый с серым слоном. Слон качается в такт быстрых шагов, его нарисованный глаз смотрит на меня. Я иду чуть позади, но рядом. Мимо пробежал мальчишка, обернулся и, растягивая слова, продекламировал: «Жених и невеста, тили-тили тесто», показал язык.
Мальчишка был противный, но говорил чистую правду – Виталик был моим женихом (для многих окружающих). На самом деле, Виталик был моим мужем. Наша «свадьба» состоялась недавно. На моей голове был тюль (чьи-то ненужные занавески), был торт из песка, а главное гости: мои подруги, его друг и несколько бабушек, которые, «гуляя» на свадьбе умудрялись смотреть за своими маленькими внуками.
– Горько, – крикнули нам. Мы поцеловались. Во второй раз. Первый поцелуй произошел еще в саду – мы с Виталиком были в одной группе.
Наша семейная жизнь удалась – гуляли, вдвоем или с друзьями, висели на телефоне, вместе ходили в школу. И еще он носил мой портфель. И делал вид, что не замечает высунутых языков и криков: «Жених, жених, ха-ха-ха».
Как-то на перемене ко мне подошел одноклассник брата. Брат на два года старше, а это другая компания и другие интересы. Однако, вот он – пятиклассник. Взрослый.
– Играем в войну, – он сразу перешел к делу. – Давай с нами, будешь медсестрой.
– А против кого воюем? – спросила я.
– Малышня, третьеклассники в основном.
– Договорились, – я пропустила мимо ушей «малышню» и стала вспоминать, есть ли у меня дома набор доктора.
Прозвенел звонок. После урока Виталик взял мой портфель, мы оделись (был конец февраля) и вышли на улицу.
– Играем в войну. Мы против пятиклассников. Давай с нами.
Я опешила и брякнула: «Я с вами». Виталик подвоха не заподозрил, я же стала шпионом, нет – разведчиком. О предательстве не думала – все было игрой с ноткой тайны. Ничего не подозревающий Виталик крикнул: «Пока» и убежал.
Бой продолжался. Снежки поражали противников обеих сторон. Флаги развевались на февральском ветру, транспаранты кричали: «Мы победим» и «Наше дело правое, враг будет разбит» (в изготовлении обоих плакатов я принимала непосредственное участие). Виталик крикнул: «Раненый» и рванул в зону огня. Я уложила пострадавшего, сняла куртку и задрала свитер. Раненый стал орать. «Потерпите, больной», – продезинфицировав рану снегом и приложив тряпку, я увидела того самого пятиклассника. Мы коротко кивнули друг другу: «Надо поговорить».
– Есть секретные данные? – спросил он, оглядываясь, – сейчас мы тебя «возьмем в плен». В штабе все расскажешь…
Спустя пару часов я докладывала Виталику, как мне удалось сбежать. Виталик нахмурился: «И что, они за тобой даже не смотрели, ты вот так, просто, взяла и убежала?» Надо сказать, что девочка я была та еще – ни тебе писков, ни тебе визгов, ни тебе кукол, к тому же со спортивной подготовкой. Виталик любил меня, а поэтому самые «крутые» качества замечал. И одобрял.
– Раненые есть? – спросила я.
– Пока нет, – он посмотрел на меня и продолжил, – Скоро решающий бой. Иди домой, спасать раненых уже не понадобиться.
На следующий день (в субботу) во дворе я ждала подружку. Та все никак не выходила. Услышав шаги, подняла глаза. Виталик.
– Пойдем, – коротко бросил он.
Мы перелезли через забор и оказались на территории детского сада.
– Наши проиграли. Кто-то сдал нас, – он посмотрел на меня и закричал, – Как ты могла?
«Как я могла?» – пронеслось у меня в голове. Я хотела сказать это Виталику, но не успела. Он горестно скривил лицо и толкнул меня в сугроб.
«Предательница», – услышала я удаляющийся голос. Сидя в снегу, посмотрела вверх – весеннее солнце подмигнуло мне: «Вставай, сугроб скоро растает».
Развелись мы через полтора года – моя семья переехала в другой район. Квартирный вопрос. Что стало с Виталиком, не знаю, я же с тех пор не играю в игры с нотками тайны.
В моем телеграм канале больше и сразу статей и новостей: https://t.me/kondrashova_kanal
Жду в гости 😊