В 1988 году эта песня попала на 1 место главного американского чарта Billboard Hot 100 и провела в сотне 24 недели. Хотя изначально музыканты посчитали, что это так, проходной трек, шутка и упражнения в прекрасном. Рассказываем, как всё было.
Группа репетировала в своём доме на Сансет Стрип. Эксл Роуз сидел наверху, а Слэш и барабанщик Стивен Адлер разогревались внизу. Слэш начал дурачиться, просто перебирать струны, наигрывая такую цирковую мелодию, и строить рожи Адлеру. А Эксл всё слышал и почему-то вдохновился и начал писать слова песни, посвящая их своей подружке Эрин Эверли.
«Её улыбка напоминает мне детство, где всё было таким простым и чистым, и когда я вижу её, она уводит меня в то особенное место, и если долго глядеть, то я могу сломаться и заплакать... тааак, неплохо, дальше... Её глаза синее неба, как будто задумавшегося о дожде, и я не могу терпеть, если вижу в них хоть немного боли. А волосы напоминают об укромном месте, где я бы ребёнком спрятался и молился, чтобы дождь и буря прошли стороной... Отлично! Дальше... Блин. Что-то не прёт».
Эксл спустился к остальным и сказал что-то вроде: «Парни, я песню написал, только не до конца. Давай, сыграй ещё раз вот то твоё тури-рури, что-нибудь придумаем».
Но ничего не придумали. Точнее, придумали 3 раза повторить куплет, а потом 14 раз спеть 'Where do we go now', что можно перевести как «И что же там дальше, и что же там дальше?»
Вот такая маленькая история, и вы теперь знаете, что GNR обвешивают своих слушателей, недокладывая третий куплет. Песен ещё недописанный сколько, скажи, кукушка.