Трогательные обращения, глубокие чувства, разлука и любовь: собрали жемчужины эпистолярного жанра на День всех влюбленных. Александр Сергеевич Пушкин Александр Сергеевич оставил после себя несколько любовных писем: к неизвестной даме, Анне Керн и Наталье Гончаровой. Письма к невесте, Н. Гончаровой, пожалуй, самые искренние и пылкие: Москва, в марте 1830 г.* «Сегодня — годовщина того дня, когда я вас впервые увидел; этот день… в моей жизни… Чем боле я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что мое существование не может быть отделено от вашего: я создан для того, чтобы любить вас и следовать за вами; все другие мои заботы — одно заблуждение и безумие. Вдали от вас меня неотступно преследуют сожаления о счастье, которым я не успел насладиться. Рано или поздно, мне, однако, придется все бросить и пасть к вашим ногам. Мысль о том дне, когда мне удастся иметь клочок земли в… одна только улыбается мне и оживляет среди тяжелой тоски. Там мне можно будет бродить вокруг вашего дома, встречать вас,
Трогательные обращения, глубокие чувства, разлука и любовь: собрали жемчужины эпистолярного жанра на День всех влюбленных.
Александр Сергеевич Пушкин
Александр Сергеевич оставил после себя несколько любовных писем: к неизвестной даме, Анне Керн и Наталье Гончаровой. Письма к невесте, Н. Гончаровой, пожалуй, самые искренние и пылкие:
Москва, в марте 1830 г.*
«Сегодня — годовщина того дня, когда я вас впервые увидел; этот день… в моей жизни…
Чем боле я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что мое существование не может быть отделено от вашего: я создан для того, чтобы любить вас и следовать за вами; все другие мои заботы — одно заблуждение и безумие. Вдали от вас меня неотступно преследуют сожаления о счастье, которым я не успел насладиться. Рано или поздно, мне, однако, придется все бросить и пасть к вашим ногам. Мысль о том дне, когда мне удастся иметь клочок земли в… одна только улыбается мне и оживляет среди тяжелой тоски. Там мне можно будет бродить вокруг вашего дома, встречать вас, следовать за вами…».
Другое письмо, к Анне Керн, Пушкин заканчивает изящной отсылкой к Вольтеру:
Целую кончики ваших крыльев, как говорил Вольтер людям, которые не стоили вас.
Федор Михайлович Достоевский
Федор Михайлович состоял в переписке с женой Анной Григорьевной в разные периоды совместной жизни: игровой зависимости, идиллической жизни с детьми и в каждый отъезд. Любимым обращением его к жене было нежное «Голубчик мой Аня».
А.Г. Достоевской
17 мая 1867
Здравствуй, милый мой ангел. Обнимаю тебя и цалую крепко-крепко. Всю дорогу думал о тебе. Я только что приехал.Теперь половина двенадцатого. Немного устал и сажусь писать. Мне подали чаю и воды умываться. В промежутке на пишу тебе несколько строк. В Лейпциге мне пришлось дожидаться с V2 6-го до 11 ночи, но уж таков Schnell-Zug.* Сидел в воксале, закусил и выпил кофею. Все ходил по зале огромной и залитой волнами дыма, пропитанного пивом. Разболелась голова и расстроились нервы. Все думал о тебе и воображал: зачем я мою Аню покинул. Всю тебя вспомнил, до последней складочки твоей души и твоего сердца, за все это время, с октября месяца начиная и понял, что такого цельного, ясного, тихого, кроткого, прекрасного, невинного и в меня веруюгцего ангела как ты, — я и не стою.
17 ноября 1867
Милый мой голубчик, радость моя Анечка (с Соничкой и Мишкой), цалую вас всех троих (если надо) крепко, а тебя, Аня, 50 раз. Что ты, милый голубчик? Как ты время проводила? Здорова ли ты? Из ума ты у меня не выходила <...>
3 июня 1880
«Милый дружочек мой Анечка, вчера вечером ездил к Елене Павловне за твоим письмом и ничего не получил, а сегодня пришло от тебя в «Лоскутную» 2 письма <…>
Как я рад, что вы все здоровы и меня помните. Детишек крепко поцелуй за их славные приписки и непременно купи им гостинцев, слышишь, Аня? Детям и медицина предписывает сладкое. — Про замечание твое, что я тебя мало люблю, скажу, что оно глуписсимо: я только о тебе и думаю да еще о детках. И во сне тебя вижу».
Владимир Маяковский
Переписка Владимира Маяковского и Лили Брик показывает всю смутность их отношений. Любимое обращение к поэту, "Щен", Маяковский подхватил и сопровождал письма забавными рисунками.
В. Маяковский — Л. Брик
19 января 1923 г. Москва. Редингетская тюрьма
Любимый милый мой солнышко дорогое Лиленок
<...> Я узнал сегодня что ты захмурилась не много, не надо Лучик! Конечно ты понимаешь что без тебя образованному человеку жить нельзя. Но если у этого человека есть крохотная надеждочка увидеть тебя то ему очень и очень весело. Я рад подарить тебе и вдесятеро большую игрушку что б только ты потом улыбалась. У меня есть пять твоих клочечков я их ужасно люблю только один меня огорчает последний — там просто «Волосик спасибо» а в других есть продолжения — те мои любимые. Ведь ты не очень сердишься на мои глупые письма. Если сердишься то не надо — от них у меня все праздники. Я езжу с тобой пишу с тобой, сплю с твоим кошачьим имечком и все такое Целую тебя если ты не боишься быть растерзанной бешеным собаком.
Твой Щен
он же Оскар Уайльд
он же шильонский узник
он же:
сижу — за решеткой в темнице — сухой (это я сухой, а когда надо буду для тебя жирный). Любимый помни меня <…>Поцелуй Клеста. Скажи чтоб не вылазил — я же не вылажу!
Любите и пишите друг другу письма!