Контакт ребенка с матерью является прообразом его будущей модели взаимоотношений с миром. Здесь ребенок узнает о себе - насколько он хороший, любимый, ценный и о мире – безопасный, принимающий. Формируется скелет, на который нарастает собственный опыт и знания, полученные из других источников.
На этом идиллия заканчивается потому, как не менее важной задачей матери является своевременное выталкивание ребенка из своей лодки. Холодно, грустно и захлебываешься. Фигура матери в этот период превращается из феи в мачеху, от нее уйти не только проще, чем от доброй и уютной, любящей женщины, но и безопаснее. Этот заплыв называется инициацией, после которого детство остается в прошлом и мать воспринимается значимой, но не определяющей курс жизни фигурой. Расставание, отделение себя от убаюкивающего контакта дается не просто – ребенку и матери необходимо увидеть не только близость и сходство, но и пропасть различий. Весь подростковый возраст посвящен приноравливанию к прыжку с бортика той самой лодки.
Уже в своей жизни, без прямого воздействия матери, человек создает отношения с окружающим его миром, транслирует ожидания по сложившемуся конструкту базового контакта. Как ко мне относятся люди, что мне от них ждать, чего от меня хотят, достаточно ли я хорош или это необходимо заслужить, кто я среди них и имею ли право здесь вообще находиться? Вот здесь и проявляется уже цельный образ матери (надежная и любящая, отталкивающая и злая), который помогает сформировать знания о мире, как о разностороннем сюжете, где всему есть место. Это помогает обрести пластичность действий и устойчивость реакций.
Часто наблюдается перекос в знаниях о матери, которые человек вынес из этого контакта: для кого-то он так и остался приторно сладким, но есть и те, у кого от боли, как от дыма, слезятся глаза. Изменить прошлое невозможно, переделать маму с тем же успехом. Предлагается выбор: или пожизненная война с прошлыми сценариями и зависимость от этой материнской фигуры, или признание за мамой прав, ошибок и возможность собственного управления своей жизнью. В первом случае, человек может и доплыл до своей лодки, но от материнской далеко не отходит, все время на нее веслом указывает и буксирный трос всегда под руками держит. Во втором, может плыть в одном с ней направлении или в противоположном, образ матери и связанный с ней опыт – для него комната с артефактами, которыми можно пользоваться и помогать себе. Но компас, как и курс, у него свой.
Елена Нагельман, психолог