Со временем я даже привыкла к Стёпе. Хотя он долго ещё пугал меня роняя предметы и даже топая. Но мальчика в клетчатой рубашке я так ни разу и не видела.
Тим на него не реагировал, хотя каждый раз приподнимал уши, если Стёпа производил какой-то шум. Наверное, он не видел в нём угрозы, а значит и мне нечего было бояться.
Иногда день выдавался особенно тяжким. Казалось, если не прилягу, то однозначно упаду от бессилия. Тогда я уходила в группу пораньше, сказав перед этим громко, на весь коридор :"Стёпа, разбуди, если что". И Стёпа будил. Я всегда знала, что не просто так, но не всегда сразу видела причину.
Одно моё дежурство пришлось на очень ненастную осеннюю ночь.
Шквальный ветер с остервенением рвал остатки листвы с деревьев. Их огромные тени зловеще раскачивались в свете ночных фонарей. Ветки, как огромные когтистые лапы, казалось, хотели дотянуться до окон детского сада. Дождь грохотал по крыше и карнизам, а в водосточной трубе оглушительно низвергался настоящий Ниагарский водопад.
В изоляторе вместе с медсестрой ночевали двое или трое ребятишек, дежурная группа(была у нас раньше такая).
Стёпа давно не появлялся и я как-то стала уже привыкать к спокойствию и умиротворению. В группах царил порядок и внешних нарушителей в такую ночь тоже можно было не опасаться.
В девять вечера медсестра пожелала мне спокойной ночи и ушла укладывать детей. А я, в полной уверенности, что никто уже меня не потревожит, отправилась в группу и с удовольствием растянулась на тёплом ковре.
Некоторое время я лежала и смотрела, как тонкие длинные иглы дождя врезаются в оконные стёкла и слушала их мерную барабанную дробь. Глаза начали слипаться и я не не заметила, как уснула.
В два часа ночи высокий детский голос, подобно внезапно воткнутой в голову булавке, пронзил мозг и заставил мгновенно прийти в себя. Я резко села на ковре и переводя дыхание стала прислушиваться. Дождь по прежнему стучал в окно. Собака не лаяла. Но Стёпа ещё ни разу меня не разыгрывал. Я обошла группы и, на сколько позволяло ночное освещение, осмотрела из окон территорию. Всё было в порядке.
В недоумении вернулась к вахте.
---Ну и зачем ты меня разбудил?---громко обратилась я к пустоте---Хоть бы сказал, где искать!
Впрочем, если бы Стёпа ещё и заговорил, утром медсестра нашла бы возле вахты моё бездыханное тело.
Мой голос эхом прокатился по коридору. Из дверей изолятора высунулось заспанное лицо медсестры.
---Ты с кем тут?
Блин, я совсем про них забыла.
----Да вот, с собакой ругаюсь.
---Ты потише давай. Детей перебудишь.
И она снова исчезла в изоляторе. А я так и просидела до утра на вахте, пытаясь понять. Что же я упустила? Стёпа просто так не разбудит.
Ох, видимо, меня ждёт большой сюрприз. Знать бы к чему быть готовой...
Утром сменилась еле живая от усталости. Пока шла домой за сыном, поймала себя на мысли, что обрадовалась бы обнаружив у него хотя бы насморк. Был бы повод сесть на больничный и отдохнуть.
Едва я переступила порог садика,"железный Феликс" поймала меня за шкирку :
---К заведующей!
---Поднимайся в группу---сказала я сыну, а сама прошла в кабинет.
Заведующая ходила по комнате из угла в угол, как тигр по клетке. В углу на диване сжалась в комок медсестра. Значит, всё-таки что-то случилось.
---Объясните мне, где вы были, когда в группе разбили окно?!---гневно потребовала заведующая.
Окно??? Я не знала, что сказать. Я была на месте. Подозрительный шум? Не слышала. Собака? Не лаяла. Медсестра в подтверждение согласно кивала головой.
Ещё минут пятнадцать мы выслушивали бушующее начальство. Наконец, нас отпустили, и по горячим следа, я побежала в пострадавшую группу, где плотник уже вставлял новые стёкла. Старые стояли рядом. И в обоих зияла аккуратная небольшая дырочка с грецкий орех.
---Что, не уследила?---спросил плотник, прилаживая стекло к оконной раме---Не расстраивайся. Ты ничего не смогла бы сделать. Издалека камешек метнули. Скорее всего из рогатки. Вишь, дырочки какие аккуратные? Даже осколков почти не было. Воспитательница, и то не сразу увидела.
Так вот почему Тим не залаял. Он не услышал ни удара, ни звука бьющегося стекла. И посторонних на территории не было. Камень метнули из-за забора.
К слову, в эту же ночь и в соседней школе таким же манером были выбиты несколько стёкол.
Заведующая, хоть и топала ногами, но никаких последствий для меня этот случай не имел. Она прекрасно понимала беспомощность сторожей в таких ситуациях.
Мы эффективно работали с молодёжью, которой нравилось тусоваться в беседках детского сада, с мамашками, которые не смотря на закрытые калитки, лезли через забор, да ещё и коляски перетаскивали. Даже с подростками, которые норовили ободрать растущие по периметру яблони вместе с ветками.
Но в борьбе с варварами, которые даже не заходя на территорию бьют стёкла, ломают ветки, рушат снежные фигуры, любовно слепленные воспитателями, мы были бессильны.