Перед показом фильма Терминатор 2: Судный день в 3D
Часть 1
Джеймс Кэмерон - всемирно известный канадский и американский кинорежиссёр, сценарист и продюсер («Терминатор», «Титаник», «Аватар» и др.). Один из самых успешных режиссёров в истории кино.
Уже не раз высказывал свои переживания по поводу экологии, особенно исчезновения дождевых лесов. Одной из попыток донести идею любви к природе стал фильм «Аватар».
Когда Джеймс принял решение стать веганом, его поддержали и его старшие дети. По его словам он шел к веганству около 6 лет, и сейчас вся его семья с детьми от 5 до 23 лет перешла на веганское питание.
Впервые мы встретились с Кэмероном на триумфальной для «Титаника» оскаровской церемонии 1998 года, и большинство шуток того вечера касались именно этого фильма. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним: режиссер получил одиннадцать «Оскаров», в том числе за лучший фильм года.
— Мистер Кэмерон, когда мы встречались с вами в прошлый раз, речь шла о трансформации «Титаника» в 3D. Вы тогда сказали: «Теперь-то зритель почувствует, что все происходящее на экране касается лично его». Подходит ли эта формулировка к 3D-версии фильма «Терминатор 2: Судный день»?
— Конечно! А вы его уже посмотрели?
— Да, и у меня возник вопрос. Когда у вас впервые родилась идея «Терминатора», вы предвидели, что фильм будет актуален так долго?
— Нет, даже не предполагал. Сценарий первого «Терминатора» я написал в 1982 году и тогда же включил в него историю о роботе, сделанном из жидкого металла и отправленном из будущего в настоящее. Потом этот эпизод трансформировался в фильм «Терминатор 2: Судный день».
Но я не могу приписать себе авторство идеи об интеллектуальных машинах, бросающих вызов человечеству. «Я, робот» Айзека Азимова и другие подобные истории были опубликованы в середине прошлого века и даже раньше — в конце 1930-х. В них персонажи с искусственным интеллектом не обязательно становятся врагами человечества.
— Что такое, по-вашему, искусственный интеллект?
— Интересно, что раньше говорили о роботах и об искусственном интеллекте как о разных вещах. Но это не так. Я подразделяю искусственный интеллект на телесный и бестелесный. Очевидно, что сам Терминатор является воплощением телесного, а сеть «Скайнет» — бестелесного. Но они оба представляют собой искусственный интеллект.
— В «Терминаторе 2» очевидно противостояние Америки и России. И теперь, 26 лет спустя, конфронтация между странами опять вступила в жесткую стадию. Означает ли это, что мы ходим по кругу?
— Думаю, да. (Смеется.) На «Терминатор 2» меня вдохновили слова из песни Стинга: «Надеюсь, что русские тоже любят своих детей». Очевидно, что это так и есть. Люди повсюду разделяют аналогичные чувства — любви, сострадания и сочувствия к «своим», но не испытывают их к «чужим», и в этом кроется большая проблема. Мы должны считать «своим» все человечество, ведь если этого не случится, мы не выживем.
Вместо того чтобы решать проблемы сообща и сокращать потребление природных ресурсов, мы продолжаем вести открытую войну. Процитирую слова Джона Коннора из «Терминатора 2»: «Мы не собираемся выжить, у нас тяга к саморазрушению».
Поразительно, что спустя четверть века ничего не изменилось. В то время я был более оптимистичным: меня грели надежды, которые подкреплялись положительными тенденциями. Казалось, что ситуация в мире улучшается. Но теперь вижу, что мы недооценивали насущные проблемы и ничего толком не сделали для их решения.
Я всегда был апокалипсическим режиссером, будь то «Терминатор», «Титаник» или «Аватар». С другой стороны, как отец пятерых детей, я должен надеяться на лучшее. Однако, когда делаю выставку, посвященную океану, или когда мы разрабатываем какие-то новые проекты, то первое, что пишу на доске: «Надежда — это не стратегия». Для того чтобы улучшить ситуацию, мало надеяться, нужно что-то предпринимать.
— Мы видим конечный продукт вашего творчества. А как вы к нему приходите: представляете себе результат с момента рождения идеи или совершаете с ней прыжок в неизвестность?
— Обычно это сочетание того и другого. Когда меня осеняет, то я вижу картинку в ярком свете, хотя слегка размыто. Похоже на сон, который ощущается как реальность. В тот момент это выглядит очень кинематографично. Но позже понимаешь, что у тебя есть всего лишь нечеткое описание величиной в абзац. И теперь нужно восстановить увиденное, которое можно определить как «предвидение». Я пытаюсь объяснить, чего хочу, дизайнерам, и глаза и умы других людей помогают довести мою идею до логического конца.
Я, к примеру, не мог предсказать Арнольда Шварценеггера и Линду Хэмилтон и их вклад в фильм. Что касается Арнольда, то я понимал, кто он и на что способен, но сценарий писал до встречи с ним и даже не думал о T-800 как о персонаже. Представлял себе нечто совершенно другое: видел кого-то, кто выглядел угрожающе, но при этом оставался незаметным в толпе. Однако Шварценеггера трудно не заметить, и его появление в фильме в качестве T-800 изменило мою оригинальную идею — надеюсь, к лучшему. Одним словом, важно не пропустить удара молнии и попытаться поймать ее отблеск.
С Линдой мне просто повезло. Я пригласил ее в первый «Терминатор» потому, что она была симпатичной, миловидной и олицетворяла то, что присуще всем девушкам. Она явно не походила на воина. Но во втором фильме захотела, чтобы ее персонаж сошел с ума. Линда больше не желала изображать милую жертву. И я сказал: «Хорошо, сделаю тебя сумасшедшей». А потом мы поженились и сделали друг друга сумасшедшими. (Смеется.) Мы все еще большие друзья. Иногда так бывает: вы можете ценить кого-то, но не в состоянии жить вместе. (Линда Хэмилтон — четвертая жена Кэмерона. Они развелись в 1999-м. — Прим. «ТН».)
Взято с сайта http://www.tele.ru/stars/interview/dzheyms-kemeron-teper-ya-ne-imeyu-prava-otstupat/