Православные христиане слышат Херувимскую песнь на каждой литургии. Но далеко не все задумываются, о чём говорится в самом тексте:
Иже херувимы тайно образующе,
и животворящей Троице трисвятую песнь припевающе,
всякое ныне житейское отложим попечение,
яко да Царя всех под'имем,
ангельськими невидимо дориносима чинми. Аллилуйа.
Теперь попробуем вдуматься. Что значит "иже херувимы тайно образующе"? В каком смысле "подымем Царя"? И главное, в чем смысл "дориносима чинми"?
Обратимся к греческому тексту: "[Мы, ] являя в таинстве образ херувимов, и животворящей Троице трисвятую песнь [с ними] воспевая, ныне да отложим все житейские заботы". Теперь стало понятнее. "Иже херувимы тайно образующе" значит, что мы во время таинства поём трисвятую песнь, как это делали херувимы в Библии.
Последние две строки можно перевести так: "и да поднимем [Христа] как Царя всего [мира], ангельскими чинами невидимо несомого на копьях". Как видно, простой перевод не прояснил трудное место.
Оказывается, автор гимна провел смелую поэтическую параллель между триумфальным шествием земного царя-цезаря и торжественным входом в алтарь священников с Дарами. Как в Римской империи царь-победитель, входя в город, высоко стоял на щите, а воины скрещивали копья, так и на литургии Дары торжественно вносят в алтарь на дискосе-щите со скрещенными малыми копьями и крестом -- оружием победы Христа.
На русский язык Херувимскую песнь можно перевести так:
Образ херувимов в таинстве являя,
Троице животворящей трисвятое воспевая,
Ныне да отложим все житейские заботы,
Встретим Царя царей, грядущего с триумфом!
Ангельское войско Победителя ведет.
Аллилуйя!