В Крылатском есть где разгуляться ветру. Вот он и гуляет — подхватит, унесет, закружит. Надует в голову, в конце концов, что-нибудь такое, что бы в другом месте и не помыслилось.
Началось это давно, в 1980-м, когда район стал центром Олимпийских игр. С тех пор места эти упорно притягивают всяческих экстремалов. Гонки на выживание? Да. Полеты на дельтапланах? Конечно. Где энтузиасты стритрейсинга впервые официально соревновались? Разумеется, здесь. А бетонные тепловые пункты во дворах это, думаете, что? Естественно — препятствия, которые необходимо преодолеть любителям паркура. А вот обыкновенный мальчик едет на обыкновенном велосипеде. Только кругом зима. Вместо мостовой — лестница. На лестнице — лед. Кто из него может вырасти? Во всем виноват ветер. Этот вечно гуляющий ветер.
Места эти изначально были щедро наделены всяческим великолепием. Река нежно огибала зеленые холмы, на одном из которых высился белокаменный Храм Рождества Пресвятой Богородицы с куполами цвета неба. Рядом - источник с хрустальной водой. Холмы прорезали овраги – Татаровский, Каменная Клетва и – простите! – Каменные Заразы (а как еще назвать столь труднопроходимое место?). Здесь порхали и ветвились, цвели и гнездились, а с вершин холмов открывались головокружительные виды. Всем этим могли наслаждаться крестьяне села Крылатского.
Начало конца природной безмятежности пришлось на 1920-е годы: возник животноводческий колхоз. В начале войны, в 1941-м, снесли колокольню и разобрали купол Храма Рождества Богородицы - чтоб не служил ориентиром немецким бомбардировщикам. В 1950-х годах рядом устроили птицефабрику. В 1960 году Крылатское стало Москвой. Но не трогали его еще долго — до конца 70-х, когда началась подготовка к Олимпиаде-80. Тут уж за дело взялись рьяно. Снесли к чертям деревню Татарово и село Крылатское, вывезли птицефабрику, построили крытый велотрек и Гребной канал. В 1980-х первые одинокие многоэтажные корпуса стали появляться в этих столь далеких от центра города местах.
Этот, самый экологически чистый, с лесом, речкою и холмами район мог бы стать достопримечательностью Москвы и гордостью архитекторов — если бы подойти к делу немножко иначе. С последних этажей типовых многоэтажек по-прежнему открывались роскошные виды: Останкинская башня, МГУ, Серебряный бор за серебристой лентой реки, восходы и закаты над лесом и холмами — только и бегай с балкона на балкон, дивись на смену кадров. Но становилось все теснее. Стройка на Осенней улице загородила лес. Исчез из приделов видимости университет. К холму приклеили здание, загородившее разом и реку, и небо. А ведь как можно было использовать эти перепады высот, бесконечные спуски, подъемы, лесенки. Как поиграть на этом. В какой разноэтажный разгул пуститься. Но в те времена мысль, что строить разное и дорогое тоже может быть выгодно, до наших широт еще не дошла.
И все равно Крылатское стало престижным районом, полным помимо переселенцев из коммуналок центра известной и состоятельной публики. В 1993 году на Осенней улице, 4, даже поселился тогдашний президент Борис Ельцин. Он с семьей расположился на последнем, шестом этаже, две квартиры которого объединили в одну. В соседях у президента был юморист Михаил Задорнов.
Хотя Крылатское уже давно застроено, жилье с зимними садами, бассейнами и прочими элитными прибамбасами продолжает появляться. Из квартир, куда не залетает неубиваемый крылатский ветер, так приятно наблюдать всех этих безумных парапланеристов, скейтбордистов и гонщиков, несущихся бог весть куда. Об этом отдельной строкой упоминается в объявлениях о продаже местной недвижимости.
Фото Елены Головань