Один из многочисленных мифов, связанных со знаменитым японским рейдом на главную базу Тихоокеанского флота США утром 7 декабря 1941 г., заключается в фантастически низких японских потерях в ходе этой операции.
Более или менее точные цифры потерь, понесённых японской палубной авиацией во время рейда на Пёрл-Харбор, американской стороне стали известны лишь по окончании войны, из допросов японских офицеров, участвовавших в данной операции. Одним из главных источников информации стал человек, командовавший этим авиарейдом – бывший командир авиагруппы «Акаги» тайса (капитан 1-го ранга) Мицуо Футида. На первом допросе 10 октября 1945 года он назвал цифру в 30 машин, а на следующем, 18 октября, уточнил её:
Всего – 29 машин. 9 истребителей в первой волне, 15 пикирующих и 5 торпедных бомбардировщиков во второй.
Последнее уточнение было сделано им уже в его книге «Мидуэй», впервые опубликованной в 1951 году:
Из 353 самолетов были потеряны лишь 9 истребителей, 15 пикирующих бомбардировщиков и 5 торпедоносцев, вместе со своими экипажами общей численностью 55 офицеров, старшин и матросов.
На долгое время эти цифры стали каноническими, и вы до сих пор встретите их в большинстве книг или статей о Пёрл-Харборе. Какое-то время это всех вполне устраивало, тем более, что эти цифры на удивление хорошо согласовывались с американскими подсчётами по горячим следам:
На основании тщательного изучения докладов принимавших участие в бою подразделений, включая представленные различными кораблями схемы расположения сбитых вражеских самолётов, предполагаемо сбитых и наблюдаемых горящими – минимальная оценка вражеских потерь в результате действий флота составляет 28 самолётов.
(хотя армия претендовала на ещё 11 машин, сбитых их зенитчиками и истребителями). Однако по мере публикации как мемуаров участников рейда, так и работ историков, опрашивавших этих участников, картина победоносного возвращения понесших минимальные потери японцев на свои авианосцы начинала терять свою благостность:
Долетев до «Акаги» мы совершили аварийную посадку. [...] При посадке самолёт [«Аити» D3A1] повело, и крыло зацепило аварийный барьер, в результате фюзеляж просто сложился в том месте, где на нём нарисован хиномару [опознавательный знак японской авиации]. Мы с Каваи [стрелок-радист] не получили ни царапины, но самолёт был полностью выведен из строя. Должно быть, пулевые пробоины ослабили фюзеляж в этом месте.
Tokuji Iizuka, “Kanbaku War Notes”
Несколько самолетов сели на воду, не дотянув до кораблей. На «Сёкаку» один истребитель скапотировал, когда авианосец клюнул носом. [...] Всего не вернулись 29 самолетов и 55 летчиков, штурманов и стрелков.
Д. У. Лорд, «День позора
Можно привести ещё примеры, но в нашем случае достаточно и этих двух. Конечно, можно предположить, что эти случаи потери матчасти включены в те 29 машин, однако, это совершенно не согласуется с заявленными потерями личного состава: 9 одноместных истребителей «Мицубиси» A6M2 , 15 двухместных пикировщиков «Аити» D3A1 и 5 трёхместных торпедоносцев «Накадзима» B5N2 дают в сумме 54 человека лётного состава. Таким образом, все 29 машин, заявленные как безвозвратные потери, были потеряны вместе со своими экипажами.
То есть, они были либо сбиты над Пёрл-Харборм, либо, получив повреждения, серьёзно не дотянули до расположения японского авианосного соединения и совершили вынужденную посадку на воду (или на подвернувшийся островок, как истребитель с авианосца «Хирю» с первой фотографии ), так что самолёты, списанные из-за боевых повреждений, а также разбившиеся при посадке или севшие на воду поблизости от своих кораблей, в это число определённо не входят. В результате, в исторической литературе (начиная ориентировочно с конца 60-х годов) в добавление к 29 потерянным самолётам стали упоминать ещё и повреждённые:
Потери японцев составили 29 самолетов (70 самолетов были повреждены).
Б. Г. Лиддел Гарт, «Вторая мировая война»
Палубные команды были вынуждены сбросить за борт несколько серьёзно повреждённых машин для того, чтобы освободить посадочную зону для беспокойно кружащих над ними самолётов с уже заканчивающимся горючим. [...] К тому же, в дополнение к 29 потерянным самолётам ещё 74 были повреждены. Эти 23 истребителя, 41 пикирующий бомбардировщик и 10 торпедоносцев своим спасением были обязаны скорей удаче, чем грамотному управлению.
G. W. Prange, K. V. Dillon, D. M. Goldstein, “At Dawn We Slept: The Untold Story of Pearl Harbor”
– Сколько самолётов мы потеряли? – спросил Футида.
– Около тридцати. -- Ответил Генда. – Несколько машин с «Акаги» не вернулись. [...]
Подсчёты Генды включали только те самолёты – 29, если совсем точно – что были потеряны с самом бою. Ещё 10-15 были настолько серьёзно повреждены, что их пришлось сбросить за борт, чтобы освободить палубы для ожидающих посадки самолётов. Ещё 40-45 самолётов были повреждены, но не безнадёжно.
K. V. Dillon, D. M. Goldstein, G. W. Prange “God's Samurai: Lead Pilot at Pearl Harbor”
Эти цифры – при всём их разнобое даже у одних и тех же авторов – выглядели уже более реалистичными, но у них оставался всё тот же большой недостаток: все они базировались исключительно на воспоминаниях немногих японских участников рейда, прежде всего тайса Минору Генда и всё того же Мицуо Футида. Как ни парадоксально, но в американской историографии по Второй Мировой войне сложилась практически та же ситуация, что и в советской – почти полное пренебрежение документальными источниками со стороны противника, за исключением той их части, что была введена в научный (хоть и закрытый) оборот сразу по окончании войны. Но если в нашем случае хотя бы существовали объективные препятствия – недоступность западных архивов по политическим причинам – то американскую уверенность в том, что они и так всё знают, объяснить уже нечем.
Так или иначе, начало нового века было ознаменовано вспышкой интереса американских военных историков как к работе своих японских коллег, так и к новым источникам, которые теми были обнаружены. Результатом этого интереса стал заметный пересмотр канонических версий многих событий Второй Мировой на Тихом океане, и японский рейд на Пёрл-Харбор не был исключением.
В том числе это коснулось и японских потерь в этой операции: оказалось, что у японских историков давно имеются как поимённые списки погибшего лётного состава, так и документально подтверждённые цифры потерь матчасти (за исключением точных цифр по авианосцу «Хирю»). Эти цифры появились в англоязычном Интернете ещё несколько лет назад благодаря известному американскому исследователю Марку Хорану, работавшему с японскими источниками, а впервые опубликованы (насколько мне известно) в 2011 году, в книге “Tora! Tora! Tora! – Pearl Harbor 1941” другого военного историка, коммандера (капитана 2-го ранга) в отставке Марка Стилле. На сегодня эти цифры выглядят следующим образом:
■ Потеряны в ходе рейда вместе с экипажами: 29 (9 A6M2, 15 D3A1, 5 B5N2)
■ Повреждены и потеряны, экипажи спасены: 26 (15 D3A1, 11 B5N2)
■ Повреждены, но ремонтопригодны: 85 (19 A6M2, 43 D3A1, 23 B5N2)
Даже с учётом почти вдвое увеличившихся потерь техники, общие потери японцев в этой операции были гораздо ниже расчётных, особенно по сравнению с нанесённым противнику ущербом, тем более, что почти в половине случаев уцелели самые важные и дорогие «детали» этих самолётов – великолепно обученные экипажи. С другой стороны, 55 безвозвратно потерянных машин – это, ни много ни мало, полная авиагруппа авианосца типа «Сорю», и это даже без учёта того, что ещё какая-то часть из числа 85-ти повреждённых самолётов хоть и были ремонтопригодными, однако не были на тот момент боеспособными.
Таким образом, становится гораздо понятней, почему среди причин, заставивших командование японского авианосного соединения отказаться от нанесения пресловутого третьего удара по Пёрл-Харбору, в том числе упоминаются как сами потери в людях и технике, так и динамика этих потерь – резкое их увеличение во второй волне атаки.
P.S. На следующий день в Пёрл-Харборе хоронили не только своих, но и врагов: