Как появляются шедевры? Психолог Михай Чиксентмихайи в своем бестселлере «Поток» сделал вывод, что создание чего-то нового — это не внезапное озарение, а путь, состоящий из пяти стадий (озарение — всего лишь третья стадия из пяти). Я хочу рассказать вам об этих стадиях на примере работы художника Эндрю Уайета из книги Кристины Бейкер Клайн «Картина мира». Это художественное произведение рассказывает о реальной дружбе известного художника и Кристины Олсон, которую он изобразил на своей знаменитой картине «Мир Кристины» (1948) и на других, менее знаменитых — например, на картине "Кристина Олсон" (1947), о создании которой и пойдет речь.
Первую стадию автор «Потока» называет подготовкой или поиском. Она включает в себя сбор недостающей информации и чаще всего мучительный поиск. Как говорил Хемингуэй: «Писать на самом деле просто — садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью».
«Набросок за наброском Энди сосредоточен на доме…
— Чего ты его все рисуешь и рисуешь? — спрашиваю я его однажды (повествование в книге идет от имени главной героини Кристины Олсон — прим. В.Ш.)
— Ой, не знаю, — отвечает он. Смотрит в пространство, барабанит пальцами по столу. — Пытаюсь ухватить… что-то. Чувство этого места, а не само место, скорее. Хочу добиться такого — подобраться близко к плоти вещей. Как можно ближе. А это означает возвращаться к одному и тому же материалу вновь и вновь, всякий раз вкапываясь все глубже».
«Часы, дни, недели напролёт Энди все пытался — и не мог — перенести видение у себя в голове на холст. — Все равно что пришпилить бабочку, — говорил он в отчаянии. — Если не осторожничать, крылышки осыплются пылью в руках».
«Усаживает меня на пороге кладовки, укладывает мои руки на коленях, обустраивает подол юбки и делает набросок за наброском, ручкой на белой бумаге. С расстояния. Вблизи. Волосы, до тончайшей пряди, отброшенной с шеи. С ожерельем и без. Кисти, и так и эдак. Пустой дверной проем, без меня».
Вторая стадия — инкубация — период передышки, в процессе которого идея «отлеживается».
«В теплый солнечный июльский день Энди спускается, сообщает, что устал, отвлекается и, вероятно, после обеда сделает перерыв и отправится под парусом».
«Из окна в кухне вижу, как он бродит босиком по траве… смотрит на море. А затем медленно возвращается в дом и возникает на кухне.
— Понимаете, целый день торчу там, просто… мечтая. Кажется чистой тратой времени. Но, похоже, я совсем не могу иначе».
Инкубация — период «созревания» идеи. На этой стадии творец так или иначе отвлекается от творческого процесса. Причем чем более «нетворческое» второе занятие, чем дальше оно находится от основного процесса, тем сильнее эффект. Очень важно дать идее «отлежаться», позволить ей пройти период инкубации, постараться не торопить события.
Инкубация приводит к инсайту — третьей стадии — неожиданному, иногда парадоксальному решению.
«В один прекрасный день он сгребает наброски и устремляется наверх. Следующие несколько недель я едва вижу его».
Решение найдено. Наш творец приступил к четвертой и пятой стадиям — оценке и совершенствованию своей художественной задумки.
«Однажды Энди сказал, что в его с виду реалистичных картинах сокрыты секреты, тайны, аллегории. Что он хочет добраться до сути вещей, сколь угодно мерзких. Боюсь узнать, что он смог разглядеть во мне. Наконец откладывать дальше невмочь. Повернувшись набок, я смотрю на картину. Я не то чтобы безобразна. Но увидеть себя его глазами — все равно потрясение. На полотне я в профиль, сурово смотрю на бухту, руки неловко лежат на коленях, нос заостренный, уголки рта опущены. Волосы — темно-каштановые, фигура тощая, чуть накренена. В черном платье — а не в том, что на мне было надето, — я смотрюсь сумрачно. Насуплено. И совершенно одиноко. Одна в дверях, лицом к морю. Вокруг — тьма.
— У тебя получилось так… Не знаю. Одиноко. У меня такой вид, будто я в гробу с полузакрытой крышкой.
— Я пытался показать ваше достоинство. Величие. Думаю, это дом. Его настроение».
В реальности про эту картину Эндрю Уайет говорил так: «Я добивался чувства отчужденности модели от зрителей. Для меня было важно сохранить тайну внутри картины».
И — посмотрите. У него получилось.
