29 января 1888 года в Москве родился Александр Васильевич Чаянов, российский и советский экономист, социолог, социальный антрополог и беллетрист. В 1918 году он опубликовал повесть «История парикмахерской куклы или последняя любовь архитектора М». Благодаря этой публикации, Чаянов стал одним из гениев места Коломны. Полумистическая история, действие которой происходит в провинциальной Коломне, оказала влияние на творчество Михаила Булгакова. Тут встречается и городская эстетика начала столетия, и декадентские настроения Серебряного века: «Город с его ночною жизнью, ночные прохожие, полуосвещённые окна, огни притонов и чёткий в ночной тишине стук копыт запоздалого извозчика душили Владимира своей известностью, своей до конца испитой знакомостью. Он окидывал тоскующим взором знакомые контуры ночных улиц столицы и, решившись испытать последнее средство против душившей его меланхолии, спустился к Трубной площади и в одном из переулков нашёл знакомый ему китайский притон опиоманов. Однако ч
29 января 1888 года в Москве родился Александр Васильевич Чаянов, российский и советский экономист, социолог, социальный антрополог и беллетрист. В 1918 году он опубликовал повесть «История парикмахерской куклы или последняя любовь архитектора М». Благодаря этой публикации, Чаянов стал одним из гениев места Коломны.
Полумистическая история, действие которой происходит в провинциальной Коломне, оказала влияние на творчество Михаила Булгакова. Тут встречается и городская эстетика начала столетия, и декадентские настроения Серебряного века:
«Город с его ночною жизнью, ночные прохожие, полуосвещённые окна, огни притонов и чёткий в ночной тишине стук копыт запоздалого извозчика душили Владимира своей известностью, своей до конца испитой знакомостью. Он окидывал тоскующим взором знакомые контуры ночных улиц столицы и, решившись испытать последнее средство против душившей его меланхолии, спустился к Трубной площади и в одном из переулков нашёл знакомый ему китайский притон опиоманов. Однако через несколько минут он уже бежал оттуда, ещё более гонимый тоской.
«Извозчик, на Казанский!» — крикнул Владимир, вскакивая в пролётку. После второго звонка он подбежал к билетной кассе, и в 12.10 ночной поезд унёс его в Коломну. Владимир искал в провинциальной глуши собраться с мыслями».
Но главное, что эта повесть — полноценный путеводитель по Коломне начала XX столетия. Кое-что мы рекомендуем повторить вольногуляющим и сегодня.
1. Начать путешествие с прочтения исторического романа «Ледяной дом» И.И. Лажечникова
В шкафу, куда повесил своё пальто, нашёл он книгу, разорванную и забытую кем-либо из его предшественников. Это был «Ледяной дом» Лажечникова, повествование, вполне подходящее к жажде провинциальных впечатлений.
Владимир отрезал большой кусок ветчины, налил себе пива и начал пожирать страницу за страницей, запивая калинкинской влагой похождения сподвижников Петра.
Уже светало и давно пели петухи, когда он потушил свечи и лёг спать.
Уроженец Коломны и современник А.С. Пушкина, И.И. Лажечников до сих пор остается главным историческим романистом Золотого века и бытописателем русской провинции.
2. Выспаться и позавтракать коломенским калачом
Было одиннадцать часов, когда Владимир проснулся и с изумлением оглянулся кругом. По мостовой громыхала извозчичья пролётка на железном ходу, где-то на задах баритональный бас матерно и со смаком ругал какого-то Ваньку, и осеннее солнце просачивалось сквозь опущенные тяжёлые сторы.
С трудом поняв случившееся и почувствовав себя ещё более подавленным какой-то внутренней пустотой, Владимир нехотя поднялся, позвонил коридорного, приказал ему сбегать за мылом, зубной щёткой и где-нибудь раздобыть полотенце, а заодно принести самовар и калач с икрой, и начал одеваться.
3. Пройти через Пятницкие ворота в Кремль и совершить неспешную прогулку
Прошёл сквозь Пятницкие ворота, с которых князь Григорий Волхонский громил когда-то гетмана Сагайдачного, посетил храм Воскресения, начал уже зевать, но заметно оживился, заметя стройных монашек Брусенецкого монастыря. Вскоре, однако, его бесцельному фланёрству был положен конец молодой незнакомкой в жёлтых ботинках, оранжевом платье, плотно облегающем стройный стан, и зелёной шляпе с пером.
4. Влюбиться, отведать гуся с брусничным соусом
Вечером того же дня, отдав должное гусю с брусникой, Владимир бережно укладывал в ящик восковой портрет поразившей его женщины, упихивая его со всех сторон ворохом газет и страницами, вырванными из недочитанного «Ледяного дома», сочинённого господином Лажечниковым.
5. Напитаться впечатлениями и вернуться в Москву поездом
Перед отходом поезда на перроне, среди дачной и гуляющей толпы, мелькнуло оранжевое платье и красный зонтик госпожи Клириковой. Владимир вспомнил о своём милом сентиментальном коломенском романе и при отходе поезда послал воздушный поцелуй, чем неприятно поразил кооперативного инструктора-счетовода Сахарова, с большим правом считавшего госпожу Клирикову близкой к себе особой, чем мог это сделать московский архитектор.
Подписывайтесь на Музей-Навигатор, чтобы узнать больше о русской литературной кухне! Или путешествуйте вместе с нами по традиционным производствам и кулинарии.