…Если вы скроете правду и зароете ее в землю,
она непременно вырастет и приобретет такую силу,
что однажды вырвется и сметет все на своем пути.
Золя
Предисловие
Мы стояли на балконе и курили. Я «ВайсРой», а Лена «Парламент». Мне, честно говоря, было абсолютно все равно что курить, хоть гашиш, хоть усы Николаева. Когда тебе восемнадцать - не имеет смысла понтиться маркой сигарет, это скорее первоочередной расходный материал. Тем более, все они куплены на родительские, кровно заработанные барыши. Хотя были те, для кого выбор пачки определял не семейный доход, а уровень выпендрёжа. Они меня раздражали страшно.
Я была из обычной семьи, как тогда говорили «средней», по какой такой шкале эта «середина» отмеряется – я не понимала никогда. Иногда мы завтракали чёрной икрой, а бывало сдавали бутылки, чтобы купить хлеба. У меня не было отца, но маман абсолютно точно обладала своими собственными яйцами, поэтому в подростковом возрасте у меня были все демоны разврата - компьютер, хороший мобильный телефон и щедрые карманные деньги.
К восемнадцати меня уже захватила бунтарская романтика самобичевания и мне для полноценного существование стало хватать 100р. в день. Всего 100р. Это не шутка и этого было достаточно на пачку всё того же «ВайсРоя», божественную полтарашку «Виноградного дня» и лапшу быстрого приготовления.
Ленка постоянно заваливалась ко мне в гости, по поводу и без оного. Я, собственно, сколько помню, ни разу ее не приглашала. А она ни разу не была хорошим, приятным визитером. Этот был очередной, когда она оправдывала звание нежданного гостя, потому что вместе с ней в мою дверь шумно ввалились представители золотой молодежи - редкостные блатные мрази. Они всегда крутились вокруг Лены, как шайка гиен, со свисающей по краям пасти слюной, и не то, чтобы Ленка была первой красавицей, скорее, наоборот: обрюзгшая, с прической в стиле закоренелой лесбиянки, с откровенно обрисовавшимся вторым подбородком 40-летней любительницы жареной картошки. Но каждый из них мог ее безвозмездно трахать, в этом был весь секрет популярности в 2008-ом.
Одно меня радовало в таких непрошеных гостях: у нас существовал негласный бартер. Я им квартиру, то бишь вписку - они мне бухло. И с каждым глотком халявного, но от того не менее противного, теплого пива из 5-литровой бутылки, уровень отвращения к этим персонажам понижался. Алкоголь, сука, объединяет сердца.
Мы стояли на балконе с Леной и курили. Мой балкон будто был создан для п*здежа, т.е. всё к нему располагало. Напротив окна стояла мягкая скамейка, вроде кушетки для двоих, сидя на ней я упиралась ногами в парапет балкона и смотрела в ночь. За окном бескрайнее черное поле, не видно не зги, и только звезды блестками рассыпаны на черном бархате ночного неба. Мне нравилось искать созвездия, такое бессознательное занятие, вроде рисования узоров во время болтовни по телефону. Иногда с моего ракурса было видно луну, похожую на потертый, гигантский серебряник, но звезды, конечно, в приоритете. Эдакий неудавшийся звездочёт. Лена что-то говорила мне на ухо и говорила, но я ничего не слышала. Еще в детстве, слушая рассказы деда по двадцатому кругу, я научилась кивать головой с умным видом, пропуская звуки мимо ушей. Очень полезный навык, попробуйте! Лену мне не хотелось слушать, потому что я думала о наркотиках, до меня уже успел дойти слух, что Лена «гоняет по вене»…