А сами потом удивляемся, откуда это берется в наших ангелочках...
Лежали с дочкой пару дней назад в больнице. Там нас, как заведено, кормили. Ну как кормили: на завтрак - манка или овсянка, на обед постный борщ и картошка пюре без ничего, ужин тоже скромненький. Но все диетическое и горячее. Это приятно.
Утром сидим в столовой, кушаем манку. Надо сказать, вполне сносную и даже вкусноватую. Напротив мама с дочкой лет четырех. Мама скормила дочке сладкий творожный десерт, потом еще что-то из баночки, потом пришла очередь манки. Девочка категорически отказывается и всячески проявляет свой протест: возмущается, морщится, строит такие брезгливые гримасы, что сразу становится понятно, что она думает об этой манке. Но мама настаивает, угрожая и взывая к чувству вины ребенка - по очереди. Потихоньку тарелка опустошается.
Мама: Ну, последняя ложка, давай!
Дочка: Ну не хочу я эту дурацкую манку! Тут еще мнооооого...
Мама: А ты возьми и всю ложку сразу в рот положи, а потом печеньем заешь.
Уговорила. Последняя большая ложка во рту, с неприкрываемым чувством отвращения и позывами к рвоте девочка пихает в рот какое-то печенье. Все это так и норовит вывалиться изо рта, но она берет себя в руки и одним глотком все глотает. Все, с манкой покончено.
Но не покончено с обедом. В упаковке-то не одно печенье, а 4 (сэндвичи такие, с начиночкой, т.е. фактически 8 печенек и начинка), а девочка съела два.
Мама: "Ну и что теперь с оставшимся печеньем делать? Куда его деть? Доешь, а то что я буду с ним таскаться?" Девочка категорически отказывается, т.к. реально она уже не просто сыта, она сильно переела. Но мама снова настаивает и печенье уходит за ненавистной манкой.
Финиш.
Ан нет, не финиш. А как же вранье?
После того, как девочка дожевала последнее печенье, мама торжественно говорит: "А теперь пойди и скажи тете "Большое спасибо за кашу, было очень вкусно!"
Шта?? Вкусно??
Девочка заглядывает на кухню и очень таким милым, искренним с восторженными нотками голоском говорит: "Спасибо огломное, было оцень-оцень вкусно!"
Вот теперь финиш.
Желаю, чтобы мы всегда говорили правду, по крайней мере самим себе. Ну или лучше промолчать.