Моя бабушка, вдова с пятью детьми, была судима. За сбор колосков на убранном поле. Дед умер молодым, от гриппа, на ногах переносил болезнь, ходил на работу. Это было перед войной. СССР славил свои успехи, благодарил «отца всех народов» от имени детей великой страны за их счастливое детство. Бабушка билась одна, голодные, но «счастливые» дети всегда просили есть. Старшая дочь, моя тётя Катя, училась в районном городке на медсестру
Катя была ловкая: делала уколы горожанам, ещё какие-то несложные процедуры, получала за это кусок хлеба и обноски одежды. Ещё раньше, семилетняя моя мама, Раиса, вместо школы была отдана в Рязань нянькой младенца родственников деревенских соседей. Трое оставшихся детей были погодками, ещё меньше.
Стоял сентябрь, пшеницу на полях уже убрали, подошла пора картошки. Хлебушка в доме не было. А откуда он возьмется? Денег за колхозную работу не платили, пособий по потери кормильца «великий и простой» не выплачивал, на трудодни по причине плохого урожая колхозникам выдали по горсти отходов, зерно сдали в закрома Родины.
Поле примыкало прямо к огороду. Несовершенная довоенная уборочная техника оставляла нескошенные огрехи, целые куртины полегшей пшеницы, вдавленной колесами в землю. Бабушка промывала зерно, варила тюрю, слегка забеливая молоком, у них была коза. Лепешки из отрубей с добавлением растертых зерновок, являлись едва ли не деликатесом. Мне, иногда приходится наблюдать в социальных сетях жаркие споры по поводу «заслуг» Сталина перед народом. Так одна участница какого-то форума, надрываясь от гнева по поводу несправедливой оценки сталинской эпохи, писала, что при Сталине хорошо жили, потому что добросовестно трудились. А питались здоровой натуральной пищей. Вот такая « здоровая, натуральная» пища, да и той не вволю и не всегда, была на столе у моей бабушки. Весной выручала молодая крапива, да и то вблизи усадьбы не хватало.
В тот вечер, уже с наполненным колосками мешочком бабушка было двинулась к дому, как ей преградил путь объездчик, местный житель, Гараська.
Вырвав из её рук мешок, доказательство воровства, Гараська, хлестнул бабушку кнутом и галопом понесся прочь. На стол председателя легла докладная. Нашлись и свидетели: в ту «золотую эпоху» предательство и доносительство считалось нормой. Дело о расхищении колхозного добра передали в суд. Бабушка получила два года принудительных работ, то есть, два года работы бесплатно. Страна могла гордиться совершенством своего правосудия. Расхитительница колхозного добра получила по заслугам.
Как-то выжили. Мама вернулась из нянек, пошла в школу, училась только зимой, в остальное время работала в колхозе наравне со взрослыми. Удалось окончить четыре класса: читала по слогам и писала крупными корявыми буквами.
Вскоре в деревню пришла война. Бабушкины принудительные работы были завершены. Начались новые испытания. Об этом я уже писала. Гараська на фронте не был, правая рука была убогой от рождения, но после войны его обвинили в пособничестве немцам, осудили и куда-то сослали. Домой он не вернулся. Бабушка не знает, был ли донос на него справедливым, но уж слишком рьяно он служил советской власти, пострадавших от его усердия было в деревне немало. Она молчала, как молчала и в день смерти Сталина. Кстати, деревня по нему не убивалась, она затаилась и угрюмо выжидала: кто придет на смену тирану и будет ли продолжаться «славная» традиция угнетения своего народа?