Ради любви можно бросить всё, что нажито непосильным трудом: образование, воспитание, положение в обществе. Настоящая любовь не знает границ, в том числе социальных. Мужчина всей твоей жизни может оказаться кем угодно, главное — чтобы человек был хороший, правда?
Правда. Если это советский фильм о любви или голливудское кино, в котором все умерли: Гоша и Катерина из «Москва слезам не верит», Саша и Татьяна из «Весны на Заречной улице», Роза и Джек из «Титаника». Мы все неоднократно видели эти фильмы и завидовали главным героиням: ах, какая любовь! Вот только к реальной жизни все эти великие картины имеют очень далёкое отношение.
Фильмы не расскажут вам о том, как плакала Катерина, когда, возвращаясь с завода, была вынуждена становиться к плите, несмотря на усталость. Они также умолчат о том, как Саша мог поколотить Татьяну, когда та вместо уборки в квартире садилась проверять тетрадки. История Розы и Джека и вовсе выглядит романтичной только потому, что длилась всего один день. А доплыви «Титаник» до пункта назначения, Роза быстренько вернулась бы к Каледону, едва осознав, что ждёт её вдали от родительских денег и роскоши. Почему фильмы прервали на самом интересном месте и не показали нам мало-мальски реальную концовку? Да потому, что подобные «картины» мы можем увидеть сплошь и рядом: не у себя дома, так у соседей.
В реальной жизни, если возлюбленные имеют различное материальное обеспечение и статус в обществе, проблемы начинаются уже на ранней стадии отношений. Привыкшая к роскоши девушка едва ли сможет смириться с романтическими обедами в чебуречной. Представьте себе союз провинциального парня из семьи работяг и избалованной столичной дамы. Пока они оба студенты, ходят за ручку и целуются в подъезде, всё вроде бы хорошо. Но первый раз задуматься о силе своей любви придётся, когда девушка представит своего избранника родителям. В ответ на их недовольство девушка даже сгоряча может отречься от семьи и уйти к жениху. Вот только через некоторое время, отчаявшись его перевоспитать, она сбежит от всех радостей «семейной жизни»: футбола, пива и спортивных штанов с лаковыми туфлями — обратно к родителям.
Когда на заре перестройки была обнародована ужасающая статистика разводов, не все поняли, что это конец не только мифа о здоровой советской семье, но и мифа о социальном равенстве. Идеологическая машина с её фильмами, литературой, уравнительной оплатой труда твердила, что нет ничего страшного в неравных браках.
Многие верили и мучились в неравных браках: как интеллигенты, так и пролетарии. Чтобы миф о здоровой советской семье не рухнул, контроль над личной жизнью осуществляли парткомы, месткомы и товарищеские суды. Как только идеологическое давление ослабло, советские мезальянсы начали распадаться в массовом порядке.
Казалось бы, пример поколения наших родителей должен был нас чему-то научить, но нет. Мезальянсы продолжают массово возникать и в нынешних условиях. Мы верим, что любовь важнее всего и нарекаем «тем самым» совершенно неподходящих людей. Мужчина без образования не способен оценить достижений своей жены в чуждой и непонятной деятельности. Зато отсутствие свежего борща и пыль в квартире он заметит сразу. Жена-домохозяйка до последнего не будет понимать, что муж-добытчик не занимается семьёй и не чинит сыну велосипед, например. Потому что всё своё свободное время он зарабатывает на хлеб семье и обеспечивает ей прочный социальный статус.
Мы стараемся быть терпимее друг к другу, но зачастую это лишь попытки склеить разбитую посуду из разных сервизов. Вегетарианцы и мясоеды, демократы и коммунисты, лентяи и трудоголики, военные и пацифисты. Мы как будто специально выбираем людей, смотрящих на мир наиболее непохожим на наш взглядом, и пытаемся изменить их в корне.
Скандалы, измены, пьянство и что угодно другое можно пережить, если подобное поведение является нормой жизни для обоих. Но куда больше браков развалилось из-за мелочей вроде несвоевременно выпитой бутылки пива или спонтанно купленной дорогой помады, потому что один супруг привык так жить, не замечая, а иногда совершенно искренне возмущаясь слишком нервной реакцией другого на такие мелочи.