Первый раз в Алжире французы оказались в XV веке. Правда, тогда речь шла только о больших и не очень спекуляциях. То есть французские торговцы торговали, пополняя свой кошелек и казну местных правителей.
И все шло хорошо, пока к власти не пришел Наполеон, а потом и Бурбоны. Хоть они и не любили друг друга, у них была общая черта – они как-то не очень дружили со своими алжирскими торговыми партнерами. В результате турецкий наместник в Алжире Гусейн-паша перешел к жестким действиям и потребовал от французской торговой компании платить не 60 тысяч, а 200.
Что характерно, французский консул без особенных проблем согласился увеличить выплаты. Гусейн оценил прогиб правильно и заломил выплаты еще выше, а кроме того, начал требовать и себе подарков побольше и побогаче. На этот раз консул возмутился и послал его далеко. Гусейн обиделся и начал изживать французов из Алжира. Налеты, грабежи, отобранные товары… А еще он начал давить торговлю жемчугом, которая была монопольной для французов. В общем, все эти претензии кончились тем, что Гусейн просто выставил Франции счет на 7 миллионов франков, пригрозив изгнать торговцев, если денежки не придут.
На переговоры по поводу того, сколько же таки стоит платить, к Гусейну отправился тот же самый консул, который перед этим прогнулся. Звали его Деваль. Разговор опять не заладился, так как теперь консул вел себя высокомерно. Хусейн обиделся как поведениям француза, так и тем, что всех запрошенных денег ему платить не собирались. Обида оказалась такой, что он ударил консула опахалом и прогнал.
Это уже было международное оскорбление и спустить такого Франция не могла. Правда, дело затянулось на 17 лет, за которые французы тихо выдавили турок из Алжира и захапали его себе. А самое замечательное, что как только Франция захватила Алжир, то не только в Алжир устремились местные колонисты, но и алжирские аборигены – во Францию.
И сначала все было хорошо. Но после того, как закончилась Вторая Мировая война, колониальные империи начали разваливаться. Не стала исключением и французская. В 1954 году французам знатно вложили при Дьен-Бьен-Фу , после чего им пришлось уйти из Индокитая. Через пару лет – из Марокко и Туниса. Но Алжир то многие считали просто департаментом Франции, только находящимся с другой стороны Средиземного моря. Правда Фронт национального освобождения, в который входили арабы и берберы уже третий год вели партизанскую войну.
И тут президентом Франции стал Шарль де Голль. Надо отдать ему справедливость. Он честно признал, что империя распалась и самая прибыльная и большая французская колония стала независимой. Вот только как только арабы и берберы получили свободу от страшного французского гнета, они быстро поняли, что жить в независимом Алжире что-то как-то не очень и лучше жить в независимой Европе.
В результате теперь, прогуливаясь по Парижу, можно прийти к выводу, что большая часть населения – эмигранты или их потомки. А карикатура 1932 года «Последние нецветные французы — главная достопримечательность Парижского зоопарка» как-то плавно перестает быть смешной, потому что тихо становится реальностью.
И теперь уже совсем непонятно, кто там кого оскорблял, бил опахалом и вообще, кто собственно кого оккупировал…