Я никогда не встречала более самостоятельной девочки в неполных пять лет.
Она сама стирала свои трусики и носочки, аккуратно мыла посуду, встав на стул, тихо и спокойно собиралась в садик.
Но маме все не нравилось.
- Медленно, - шипела она.
-Давай быстрее.
-Опять испачкалась.
-Не жри много, будешь жирная.
Папа пытался вступаться за малышку, но мама смотрела на него так, что он сам старался подальше уйти от конфликта.
Однажды я спросила Вику, мы работали вместе и иногда наши дети играли, почему она так строга и даже часто жестока к дочери.
Оказалось, что муж ее безумно любил.
Прямо носил на руках, не говоря уже о кофе в постель и постоянных подарках.
Сам он был из детского дома и всю нерастраченную любовь выплескивал на нее.
Так было пять лет. А потом родилась Алиса.
И дочь украла у нее любовь.
Теперь отец не сводил с нее влюбленных глаз. Он просиживал у ее постельки часами, любовался дочкой. Если же она, не дай Бог, начинала температурить, то тут надо было спасать обоих.
Нет, он по-прежнему к ней хорошо относился. Но о чувствах, которые были раньше, уже говорить не приходилось.
Она стала злиться на дочь. Постоянно строжиться и за все попрекать.
-Упала, иди сама стирай или будешь ходить в грязном.
-Не хочешь есть сейчас, не получишь ничего.
-Испортила игрушку, новую не жди.
То есть превратилась в настоящую мачеху.
Потом вообще вышла на работу и оставила все заботы о ребенке на отца.
- Не могу я ему простить, - говорит Вика, - что он вот так взял меня и разлюбил. То я была свет в окошке, теперь его принцесса. Только о ней и говорит.
-Ничего не могу с собой поделать. Ревную мужа к дочери.
Прямо как к женщине.
Зато и плюсы есть. Вон какая самостоятельная.
Думаю, что папиной любви ей вполне хватит, чтобы вырасти нормальным человеком.
Да, Алиса выросла.
Вполне нормальным и хорошим человеком.
Вот только собственных детей она не хочет.
Потому что боится, что станет плохой мамой.
Такой, как ее, она быть не хочет.
Любви папы все-таки недостаточно.
Иллюстрация Александры Толстовой