— Хииииииииииииих!
Кто-то, а я скорее всего знаю, кто, только что чуть не вынес мне двери в и без того обшарпанном доме. Отдышавшись, этот «кто-то» соизволил поднять на меня свои бесстыжие глазенки.
— Ты!.. — выдохнула она, внезапно подлетев ко мне, схватив за ворот рубашки. Эй, она же почти новая!
— Я?
И чего этой полоумной опять в голову взбрело? Сколько я ее знаю (а знаю я ее очень долго, уж поверьте), этой желтоглазой нахалке, с постоянно меняющимся цветом волос, вечно от меня надо что-то. То дракона ей поймай, то еще какую живность, то «подержи этого гада, я сейчас у него волосы для зелья дергать буду»…
— Ты! Спасай мил человек, на костер меня отправить хотят! — она с опаской выглянула в окно. Я последовал ее примеру, и о ужас! Около дюжины факелов и столько же вил медленно приближалось с моему дому.
— Сколько там за твою голову назначено? — как бы невзначай спросил я, переводя взгляд на эту бестию.
— 10 тысяч золотых! — гордо ответила ведьма-недоучка, но встретившись с моим взглядом, начала вопить:
— Не смей, зараза! Я ж еще пригожусь!
— Ага. Вот уж пригодись, мне зарплату задерживают…
Я, конечно, шутил, но, кажется, переборщил чуток. Она заметно погрустнела, волосы из ярко-рыжего стали черными. Она тяжело опустилась на ближайший табурет, и закрыла лицо руками.
— Эй, ну я ж пошутил… — ненавижу оправдываться, но иначе меня потом будет грызть совесть. В лице мелкого рыжего кошака, подаренного ей на последний день рождения. Этот комок шерсти, кстати, уже успел свернуться у нее на коленях. Предатель. — Как это произошло-то? Колдовала на улице что ли?
Она помотала головой.
— Это все волосы мои дурацкие. Прям перед какой-то старушенцией начали цвет менять. Ну, а она как завопит, «хватайте ведьму, хватайте!»… Вот и…— она шмыгнула носом и смахнула набежавшие слезы, — мне же не к кому тут больше обратиться…
Я прервал ее душещипательный монолог, легко потрепав ее по волосам. Времени не оставалось, нужно было делать что-то с горожанами, которые вот-вот скорее всего вынесут мне мою бедную дверь.
Я в раздумьях присел на корточки, и заодно заметил, какая же она все -таки мелкая — наши макушки были примерно на одном уровне. Тоже мне, страшная ведьма…
Идея пришла мгновенно, и определенно должна была сработать. Я резко встал, схватил свой меч, пылившийся без работы в углу, и, бросив «сиди тут тихо!» выбежал из дома.
Вовремя, толпа уже была в пределах слышимости и видимости. Я попытался сделать усталый вид, и тяжела задышал.
— Не видел ли ты тут ведьму, мил человек? — какая-то бабка, наверняка прибежавшая быстрее всех, ткнула в меня тростью. — Глаза как у кошки, злющие, ярким пламенем горят, волосы дыбом, и когти длинные!
Я постарался не засмеяться, ибо под такое описание моя подруга явно не попадала.
— Видел, матушка, видел! Подлетела сюда только что, а я с мечом навстречу, так она как кинулась на меня, как давай когтями своими царапать, еле лицо спас! — в доказательство я показал правую руку, час назад покусанную мелким рыжим котом — хоть какая-то польза!
— А сейчас-то она где? — послышалось из толпы.
— Ой… Не знаю, братцы, право, не знаю… Взмахнула руками и в ворону обратилась! Улетела, проклятая, не успел поймать! — вранье давалось мне неожиданно легко, но выходить из образа было никак нельзя. Я скорчил трогательную мину, так что горожане лишь вздохнули и отправились восвояси, лишь напоследок поблагодарив за «доблестное сражение с нечистью».
Когда они скрылись из виду, я позволил себе засмеяться, входя в дом. Мелкая сидела там же, только уже рыжая и радостная.
— Спасибо.
— Не за что. А теперь отрабатывай, подруга, я голодный сегодня. Только мне, пожалуйста, готовую еду, а не живое мясо, как в прошлый раз.
Она улыбнулась и хлопнула в ладоши.
Рыжий поганец довольно мурлыкал где-то под столом.
Что ж, вечер еще можно спасти…