До перестройки столичный андеграунд в основном кочевал по квартирам. В некоторых и жили коммуной, и выставки делали, и квартирники. В 80-х питерцы уже вовсю устраивали вернисажи в заброшенных зданиях, Москва раскачивалась. Первый опыт сквота в Хохловском переулке продемонстрировал другую ступень свободы. Художник Гаррик Асса вспоминал: «В «Детском саду» как раз был достигнут тот самый «синтез веселья», когда все участвовали во всем, и две столицы объединили свои усилия в авангардном направлении». В то, что такое может происходить в Советском Союзе, не верил никто, и иностранцы приезжали, чтоб увидеть все своими глазами.
Когда в 1986 году сквот прекратил свое существования, уже началась перестройка. Опыт «Детского сада» хотелось повторить и развить. Выселенный дом министерства обороны в Фурманном переулке, возле Чистых прудов, захватили под художественные мастерские, здесь же и жили. Народ тянулся в Москву, где происходило самое интересное, художники из других городов по цепочке передавали рассказы о Фурманном и ехали сюда, зная, что найдут место, где можно перекантоваться и разложить краски.
Казалось, наступает совсем другая жизнь. В воздухе пахло шальными деньгами, железный занавес трещал по швам, интерес к СССР в мире был огромен, и картины продавались, еще не успев просохнуть. «Невыносимая легкость бытия», как назвал «фурманные времена» Макс Фрай, продолжалась до 1991 года — пока не разогнали. Что ж, выселенных зданий в Москве тогда хватало: художники «южной волны», во множестве населявшие Фурманный, перебазировались в Трехпрудный переулок — первыми обитателями здешнего сквота были ростовчане Валерий Кошляков и Авдей Тер-Оганьян.
Под коммуну захватили две огромные выселенные коммуналки. В соседнем подъезде находилась никому тогда не нужная мансарда, имевшая к тому же отдельный вход со двора, — получилась прекрасная галерея. Всякие события там традиционно происходили по четвергам — выставки, акции, концерты. Мансарда стала культурным центром андеграундной Москвы. «Гостям предлагался непременный коктейль: спирт «Рояль» + вода + концентрат сока из пакетика», вспоминал Максим Белозор.
«Трёхпрудный» — один из символов того периода, когда художники были голодными, зрители непугаными, а мастерскую в выселенном доме в центре Москвы можно было обрести путём самозахвата», подытожил двухлетнее существование сквота арт-критик Игорь Чувилин.
В 1993-м «захватчиков» выселили. Практика галереи по четвергам была реанимирована на Бауманской, 13.
Мария Кронгауз