Анатолий Ефимович Б. мог рассказать про все важные стройки в Москве в ХХ веке. Он в них участвовал, работая в отделе строительства ЦК КПСС, Совете Министров РСФСР, Главмосинжстрое. Здесь (и далее) записи наших бесед.
Сейчас пятиэтажки все ругают. А когда-то это был прорыв, революция в строительном деле.
Вот представьте: 1950-е годы, в Москве вовсю строится метро. Это сейчас открытие новой станции — рядовое событие, а тогда это было у-ух! И чтоб поучаствовать в этом грандиозном проекте, люди съезжались со всего Советского Союза. А жить-то где-то надо? Стали строить деревянные бараки. На Дорогомиловских улицах были такие строения, в Хамовниках, на Ленинском проспекте, где сейчас площадь Гагарина (раньше она называлась площадью Калужской заставы). Конечно, удобств никаких: туалет на улице, на 50 семей две плиты — их топили углем и дровами. Хорошо если перегородка одну семью от другой отделяет, бывало что и просто за занавеской жили. Крысы там бегали, прекрасно себя чувствовали. Крыша вечно текла.
Я и сам в таком жил, в 7-метровой комнате с женой и сыном. На наш второй этаж надо было подниматься по раздолбанной лестнице. Это требовало большой сосредоточенности: стоит расслабиться — загремишь вниз. Температура в доме была такая же, как на улице, завели буржуйку, топили ее перед сном. Засыпали — она остывала. Так что приходилось на себя напяливать на ночь побольше одежды. Но поскольку мне было 20 лет, все это не казалось какой-то проблемой. Тем более, все так жили. Вторым привычным для многих местом обитания был подвал. В возвышающееся над землей только наполовину окошко были видны исключительно ноги прохожих. Так что комната в коммунальной квартире — с нормальными стенами, туалетом, где соседей не 50, а всего 10 - 15 — казалась сказкой. В сказку просто так не пускали. Ордера выдавали только особо отличившимся — стахановцам, ударникам труда.
В городе в то время строилось всего 125 000 квадратных метров жилья в год. Проблемы жилья таким количеством явно было не решить. И Хрущев, который стоял тогда у руля, понял, что надо действовать, — в чем бы его там не упрекали, решительности ему было не занимать. Для начала он создал в горкоме партии отдел строительства. Среди прочих инструкторов и специалистов меня туда тоже взяли. В 1954 году все строительные организации объединились под крышей «Главмосстроя». Прямо во дворе горкома устроили выставку конструкций и стройматериалов, все идеи обсуждались тут же, «не отходя от кассы». Было очень благоприятное время для всяких начинаний.
Революция намечалась не только в строительстве. Впервые вслух стали говорить о том, что каждая семья имеет право на личную жизнь и всякие коммуны — вовсе не идеальный вариант этой самой жизни. В общем, Никита Сергеевич поставил перед проектировщиками задачу придумать такие квартиры, в которые нельзя было бы заселить несколько семей. Потому что психология коммунальных работников была такая, что одной семье, пусть в ней и 10 человек, никак нельзя целиком 3-комнатную квартиру отдавать — надо обязательно туда три семьи запихнуть.
Занялся разработкой «Моспроект» во главе с Виталием Лагутенко. И придумали такой запрограммированный набор некоторых неудобств: проходная комната, маленькая кухня, совмещенный санузел. Зато никаких соседей, водопровод, теплый туалет, газ, и никого уже к тебе не подселят! И начали строить, продолжая эксперименты. Полигоном для них стал 10-й квартал Черемушек — там опробовали разные материалы и конструкции. Испытывались, например, панели, уже оборудованные трубами для теплосети. Ставят такую панель, присоединяют к теплотрассе, и все – квартира отапливается.
Для нового строительства требовалась новая техника. Появился «прокатный стан Козлова» - для изготовления панельных перегородок и стен. А Анатолий Козловский изобрел кран большой грузоподъемности, которого очень не хватало. Его, кстати, за это переселили из барака в коммунальную квартиру.
И вот, наконец, за год в Москве было построено 6 миллионов квадратных метров жилья! Это после 125 000. Заметная разница, да? Это было уже в 60-е. И коммуналка перестала быть мечтой — началась новая эра.
Записала Мария Кронгауз