Мы негибкие, но все-таки обучаемые, утверждало российское кино в 2017 году.
Российский кинематограф не очень интересуется приобретением умений и навыков. Его интересует опыт иного рода – опыт роста личности. Что поделаешь, отечественное кино всецело наследует великой русской литературе.
«АРИТМИЯ» Бориса Хлебникова
Странный парень. Он знает, что переживать за пациентов для него, врача скорой помощи, непрофессионально. А переживает. Он знает, что твердой походкой, то есть совсем нетвердой, идет к настоящему алкоголизму. А выпивает регулярно. Он знает, что у врача скорой помощи не может быть карьеры – у него только миссия. Но предан этой чертовой скорой помощи. Он знает, что отстаивать высокие принципы перед начальством совсем не плодотворно, а отстаивает. Он живет в съемной квартирке в человейнике на окраине какой-то провинции, он не оправдал надежд как лучший студент на курсе. Его не исправишь, его жизнь не поправишь…
Потому что она абсолютно счастливая. Он любит эту свою провинциальную жизнь и «скорую», своих скулящих и нудящих недотеп-пациентов. И свою жену Катю, своего лучшего и самого близкого друга. А вот она… Он для нее – ей теперь так кажется – пробуксовка, эмоциональная пустота, рутина семейного каждодневья… «Аритмия» – фильм не про Олега, почти святого доктора со скорой, а про нее, про Катю. Которая промучается весь фильм, чтобы в финале все-таки понять: то, что казалось тупиком, – и есть цель путешествия, обжитое пространство любви и понимания, а замедление движения не грозит погружением в болото, оно позволяет почувствовать жизнь сегодня, сейчас.
«ПРИТЯЖЕНИЕ» Федора Бондарчука
Фатальное недоразумение, запускающее цепочку драматических событий – закон фантастического триллера. Случайность ведет к непониманию, непонимание – к ложным мерам, принятые меры к срыву плана, срыв плана к… проявлению в героях героического начала. По недосмотру и механической привычке военно-воздушные силы сбивают межпланетный корабль, и вот уже жители московского «спальника» Чертаново вынуждены иметь дело с инопланетянами. И тут возникает неожиданный поворот отчасти шекспировского толка: лишь инопланетная сила способна заставить отца героини, военного, ответственного за ситуацию, осознать, что его дочь-подросток, чертановская Джульетта, может быть в чем-то права и что к ней разумно прислушиваться – голос разума и чувства, а не приказа наш папа может услышать лишь в ситуации контакта с силами внеземного происхождения.
«БОЛЬШОЙ» Валерия Тодоровского
Девочка из городка на Урале послана педагогам хореографического училища при Большом театре вовсе не спившимся премьером, заканчивающим свои дни в Шахтинске, а самой судьбой или Богом – для смирения. Миф о балете, требующем от артиста-человека подавления своего «я» и полного подчинения себя высшей задаче – блистать, тут подвергается корректировке. Юли не поддается педагогам, использующим привычное балетное насилие. Она с ее даром и характером, не терпящим несправедливости, но и упрямым и порывистым – для них способ ощутить масштаб своей профессиональной педагогической деформации, когда вверенные им дети лишь глина для лепки балетных фанатиков – таких же, как они сами.
Виктория Белопольская