Алексей Саврасов. Один из самых трагических русских художников. Основоположник русского импрессионизма, учитель Левитана и Коровина, первооткрыватель новых дорог в живописи, по которым до сих пор шагают наши современники. Как же так вышло, что сейчас его называют художником одной картины?
Веселый, застенчивый и интеллигентный, оптимист по своей природе, Алексей Саврасов был щедро одарен богатырской статью, здоровьем и художественным талантом. С детства он с легкостью перерисовывал картинки из журналов, которые водились в их купеческом доме, а когда подрос, стал продавать рисунки букинистам на улицах. Алексей Саврасов запросто поступил в Московское училище живописи и ваяния, а после обучения сделал себе карьеру, став академиком в 24 года. Его картины покупал сам Третьяков, а в 1862 году, в 32 года, Саврасов отправился с семьей за границу: на всемирную выставку в Лондон, побывал во Франции, Швейцарии и Германии.
Жена художника Софья Гёрц, шведка по происхождению, вышла за 27 летнего художника, будучи старой девой. Ей было за тридцать. Гёрц была разборчивой невестой и надеялась, что сделала отличную партию: молодой академик, получивший множество наград за картины, разъезжающий по заграницам, о чем еще можно мечтать? Но смерть нескольких новорожденных детей, частые болезни плохо отразились на ее характере. Да и от мужа хотелось все большего, а стремительный взлет сменился застоем. Все чаще возникала нужда в деньгах, а Саврасов вместо того, чтобы писать картины и набрать класс, возился всего лишь с пятью учениками. Кончилось это тем, что ему отказали в служебной квартире, и пришлось скитаться по съемным углам.
Софья ворчала на мужа, прежней заботы и тепла уже не было, а Саврасов, который раньше мог пригубить стакан вина разве что на праздник, неожиданно запил. Его самая знаменитая работа «Грачи прилетели» была написана под Ярославлем, куда художник уехал, лишившись московской квартиры. Тогда, в конце зимы, Софья Гёрц заболела и потеряла очередного ребенка. Черные птицы на черном пейзаже. Только снег и небо светятся на полотне. Вечность природы и мимолетность, тлен. Убогая лачуга, недолговечные гнезда, и за всем этим храм, почерневший от сырости и скорби.
В школьных учебниках мы читали, что эта картина - символ весны и радости, но что в ней на самом деле, можно понять, только когда узнаешь больше о ее авторе. Нескончаемый круговорот жизни, в котором твои горести ничего не значат. Ребенок умер, а весна все равно пришла.
Эта картина была признана лучшей на выставке Общества любителей искусств в Москве, ее приобрел Третьяков, заплатив художнику 600 рублей.
После этого Саврасов так и не смог написать ни одной картины подобного уровня. Жена с двумя дочерями уехала жить к сестре, из училища выгнали за пьянство. Стала развиваться болезнь глаз, мешавшая нормально работать и грозившая слепотой. Помогали ученики, почитатели таланта. С каждым годом Алексей Саврасов становился все мрачнее и депрессивней. Не осталось и следа того веселого и непринужденного интеллигентного юноши, каким он пришел когда-то в училище. Саврасов начал за копейки повторять свои старые работы.
Он написал несколько десятков повторов, которые разошлись по музеям и частным коллекциям, писал реплики, и различные вариации, включая графические.
Но ни одна картина не могла сравниться с той, первой. Так что же в ней такого необыкновенного?
Попробуем разгадать секрет картины «Грачи прилетели». Странность в том, что картина не имеет конкретной точки перспективы, куда должны сходиться основные линии при соблюдении правил золотого сечения.
Мы видим здесь углы крыш, край подтаявшего пруда, уходящую даль закрывает забор. Все это перечеркивают вертикали деревьев. Как же родилась гармония в таком хаосе? Здесь случайно сложились две разнонаправленные спирали перспективы.
Если совместить оба плана, каждый элемент картины окажется в строго отведенном ему месте: птицы в большом, небесном; уходящие вдаль поля – в своем прямоугольном сегменте; храм строго разделен на черную и белую половины. Нарезка из небольших частей спиралей в нижней половине картины подчеркивает суету и движение всего близкого к нам, а разворот спирали в небе – покой и бесконечность того, что над нами. Рассматривать картину, находя новые и новые гармонические соответствия, можно бесконечно. Написать такое полотно можно только интуитивно. Именно поэтому Алексей Саврасов так никогда больше и не повторил свой шедевр.
Художник, ставший единственным русским предимпрессионистом (у нас и определения-то такого нет), умер в больнице для нищих.
Художник, журналист Ольга Шарапова
ольгашарапова.рф