Однажды ночью меня сильно побили грабители, их было трое и, насколько я понял, этих молодых мужчин интересовал мой телефон и бумажник. Когда мне удалось выйти из-под огня остроносой обуви, я подошел к одной из припаркованных машин и поглядел в боковое зеркало – увидел Шрека, огромное такое, распухшее и малоприятное лицо — себя. Подумал, что фраза “изменился в лице” прям очаровательно точна.
В таких ситуациях мне помогают ролевые игры — в самом хорошем смысле слова. Это когда ты воображаешь себя кем-то кто вовсе не ты и кому намного хуже. Причем, я нисколько не шучу, мне это помогает в самых тяжелых случаях. Например, после той встречи с грабителями я шел по ночному городу, голова шумела. А я представлял себя наводчиком гаубицы, Лешей Гороховым, которого захватили немцы в 1941 году (ну где-то, допустим, под Брестом). Я придумал, что Лешу допрашивали и колотили трое – мерзкий толстяк у которого лоснилось лицо, еще один простуженный солдат с волосатыми пальцами и прапорщик с боро
Однажды ночью меня сильно побили грабители, их было трое и, насколько я понял, этих молодых мужчин интересовал мой телефон и бумажник. Когда мне удалось выйти из-под огня остроносой обуви, я подошел к одной из припаркованных машин и поглядел в боковое зеркало – увидел Шрека, огромное такое, распухшее и малоприятное лицо — себя. Подумал, что фраза “изменился в лице” прям очаровательно точна.
В таких ситуациях мне помогают ролевые игры — в самом хорошем смысле слова. Это когда ты воображаешь себя кем-то кто вовсе не ты и кому намного хуже. Причем, я нисколько не шучу, мне это помогает в самых тяжелых случаях. Например, после той встречи с грабителями я шел по ночному городу, голова шумела. А я представлял себя наводчиком гаубицы, Лешей Гороховым, которого захватили немцы в 1941 году (ну где-то, допустим, под Брестом). Я придумал, что Лешу допрашивали и колотили трое – мерзкий толстяк у которого лоснилось лицо, еще один простуженный солдат с волосатыми пальцами и прапорщик с бородавкой. Счастье, что удалось сбежать через огород, пока они, закончив допрос, вели пленника за покосившийся сарай.
Я представлял себя этим наводчиком гаубицы и понимал, что мне намного легче — хоть и сильно избитый, но скоро я окажусь в квартире. А Горохову еще предстоит перебраться через линию фронта. Мне стало заметно веселее, моя небольшая неприятность с грабителями виделась забавной на фоне большой драмы Горохова.
В ролевую игру я играл и во время нашего восхождения в гору: когда понял что идти тяжело, а топать вверх надо еще часов десять. И это только первый день! Я делал маленькие шажки и представлял себя пенсионером Николаем Родионовичем, 87-летним жителем Тверской области, который шел за своей пенсией в 12 280 рублей. Весь путь – около километра в сторону улицы Луначарского, словно изматывающий марафон – привет, артрит, артроз, атеросклероз и подагра. Надо купить хлеба и чая, можно будет позволить себе вафли, а в следующем году, дай бог, будет индексация.
