- Раскройте крылья, ангелы мои! - командует тётя Тома.
Шестнадцать ангелов в тренировочных костюмах послушно тянут озябшие ладошки к софитам. Точнее, к одному софиту, случайно уцелевшему из семи.
- А где пальчики? Где пальчики? Вот оно наше небушко, тянемся к нему, тянемся...
Ангелы тянутся. Третий, шестой и седьмой в ломком, вечно рассыпающемся ряду глотают слюну. Есть охота!
- Перекур с дремотцой. Проголодались?
Тётя Тома расстилает на сцене рябенькое покрывало. Пёстрые лоскутки, сшитые накрепко в причудливый узор, покорно расправляются, жар- птица косит живым глазком.
Шлёп - на подвыцветший султан перьев - банку сметаны, на крылья - круглый каравай с матовой коричневой корочкой, глазок гаснет по шматом сала.
- Налетай, подешевело!
Руки тянутся к хлебу. Минут десять довольное чавканье
- Мамка-то вернулась? - заводит беседу бывалый завклуб.
- Не-а. Папка ездил, а она сказала - с дядей Гришей будет жить.
- А ты что ж?
- Я с папкой буду.
- Ну, и правильно. Папка у тебя хороший. Ты береги его.
- Маринка третий кусок лопает!
- Ну, и слава Богу. И ты ешь, не щёлкай...
Тётя Тома спохватывается, прикусывает язык, словила брань, не вырвалось.
- А мы, правда, в район выступать поедем?
- Поедем.
- А нам опять места не дадут…
- Ну, и господь с имя. Зато в музей свожу, потом и в столовке покормят.
- А костюмы уже сшили?
- Дошила, края-то сами подрубите, на руках. Я покажу как.
- Ага.
- Ну, отогрелись? На сцену, ангелы!
Ангелы топают гуськом. Первый и девятый чуток прихрамывают… Пьяное воспитание саднит на тощих задах.
- И, раз, два, три...
Магнитофон ошалело вскрикивает:
- Ангелы здесь больше не живу-у-ут. Ангелы-ы-ы…
У тёти Томы нет вкуса и образования. Её идеи - это ворох увиденного по телеку, с примесью вынесенного из детства. И пятнадцатый ангел в финале танца беспардонно идёт колесом и садится на шпагат. Остальные не в такт, и не в лад отчибучивают разудалую дробушку, балетные вычурные па, корявые, как стены клуба, сляпанные шабашниками ещё в пятидесятых, цыганское размахивание хитонами из марли, подёргивание плечами, пирамиды а- ля совок....
Её опять будут ругать дамы из управления культуры, брезгливо тыкая в самодельные костюмчики:
- Надо было собрать с родителей деньги. И сшить что-то приличное. Нищета уже не актуальна.
Тётя Тома покивает головой и пообещает в следующий раз обязательно растрясти родителей и... рванёт в аптеку за марлей. Культдамы разведут руками:
- Уволить надо! Но за такую зарплату... – и забудут до следующего конкурса.
- Ну. Всё, ангелы. Кому уроки-то делать? Пошли в гримёрку.
Ангелы шуршат тетрадками. Тётя Тома кипятит чай. И места им, в самом деле, не дадут.
Тамаре Емельяновне Казаковой бессменному руководителю сельского клуба посвящается...