Новый роман Пелевина. Новый роман Быкова. Последние гастроли Scorpions. Прощальный тур Мика Джаггера. Юбилей Аллы Пугачёвы. Вечер с Максимом Галкиным. Меладзе. Басков. Лолита. Когда же, когда же, когда же это всё прекратится – ну когда, когда, когда же это всё пройдёт? Ведь должно пройти. Ведь умирают, в конце концов, люди. А здесь никто не может умереть. Здесь всё повторяется. Афиша складываются в древний уроборос: Петросян кусает Кобзона. Это не вопрос экономики-зрелища и не сетования о попсе. Это уже область мифологии, космогонии.
При взгляде на Валерия Леонтьева русский человек сталкивается с тотальным демиургическим колдовством. Оно творит само себя и на месте отсечённой головы вырастают два новых Аншлага. Может быть, это даже особая секта, куда попадают после кровавой инициации в Государственном Кремлёвском Дворце.
Особенно секта не щадит маленьких городов – знают, что люди там отдают последние деньги, дабы сходить на человека из телевизора. Но страдают всё равно все, каждая социальная страта без исключения – Кобзон в России воспроизводится в литературе, кино, в политике, на уровне директоров школ и праздников в райцентре, в актуальном искусстве и на производстве. Везде развернулась радиоактивная кобзоническая сеть, которую сплёл несмертный талмудический паук Иосиф Давыдович.
Это целая эпоха. Нет, даже не эпоха… это зацементировавшееся время, которого так много и которое затвердело так плотно, что ход истории не может сдвинуть его с места. Поэтому бессмысленно и глупо требовать ухода Владимира Путина – он не может уйти, пока есть Жириновский, Зюганов, Явлинский, Каспаров, пока есть Кобзоны маленькие и Кобзоны большие. Это ведь всё единое целое и оно держится друг за друга, а заодно держит нас. Хочешь навредить Вячеславу Володину? Бей по Софии Ротару. Если подловить за углом Киркорова, в страхе проснётся Сурков.
Эту ситуацию не выразить простым человеческим языком. К ней не подберёт ключи ни один понятийный аппарат. Какая-то болотная финно-угорская магия, которая яснее всего чувствуется в маленьком провинциальном городке, где на пустой серой площади стоит тумба с афишей, а на афише висят ОНИ. Можно не изобретать Лавкрафта, а просто подойти ночью в таком городе к такой афише и попробовать не завопить от ужаса. Они ведь как вампиры, они даже не умирают. Как было всё это в девяностые на кассетах «Старых песен о главном», так сейчас и осталось.
А ведь скоро тридцать лет будет. Иногда, при каких-то невыясненных обстоятельствах, исчезают мелкие сошки из внешнего круга, но элита, круг внутренний, неизменен. Это просто что-то нездоровое. Так не бывает. Так не должно быть. Это не может объяснить социология. В помощь алхимия и Майринк. Может быть, в России и не живёт уже никто (ведь неизменно пуста та площадь перед афишей!), а есть только големы-Кобзоны, раздающие литературные премии и избирающиеся на ответственные посты. Раз в год они, не мигая, как змеи, сползаются во дворец культуры, где газманируют и лещенкуют – прошивка получает новые коды, чтобы немногочисленные живые снова ничего не заподозрили.
Это не только у нас так. Это ещё безумный Чарли Мэнсон уловил, и недобитые его бабами звёзды до сих пор терроризируют мир. Но не в разрушительном «смысле» песенок дело, хотя от «О-о-о, озеро Титикака! О-о-о, ни одного маньяка!» кровь стынет в жилах. Что смысл – Анжелика Варум поинтересней Мавроматти будет. Опасность в неумирании, неувядании, неразложении, нестарении. Это не что-то человеческое. Это уже другое. Упырское, что ли.
Десятилетиями пляшут и поют перед зрителями накрашенные упыри, которых любят как раз за их упырскость, за то, что «ему уже семьдесят, а он так молодо выглядит!». Ну правильно, он же упырь! Не происходит великой человеческой пересменки – расцветания молодости и разрушения старости: новый альбом Игоря Николаева скрыто проповедует трансгуманизм. И о чём бы ни пели силиконовые фисташки, какие бы эмоции кому ни дарили, навеки забывается главное – не нужно молодиться, человек прекрасен тем, что он преходящ. Об этом необходимо помнить. Это необходимо знать.
Остерегайтесь упырей, братцы и сестрички. Если увидите вечером теплящийся вдалеке голубой огонёк – не идите к нему. Там сидят немёртвые, пустые существа с поющими ртами, которые никак не могут остановиться, ибо думают, что в движении заключается жизнь. Это ошибка. Жизнь в том, чтобы суметь вовремя остановиться, замолчать, исчезнуть. Только что был шум, а теперь тишина. Воздух достался снежинкам. Тем и спасёмся, друзья.
Tags: ЭссеProject: MolokoAuthor: Под Корень
Книга «Мы всё ещё русские» здесь