В полупустом салоне, на месте где обычно сидят беременные и с детьми расположились двое. Один молодой Бред Пит — чисто выбритое лицо, маникюр, аромат дорогого парфюма.
Второй сидит, прислонив голову к стеклу. От него разит резким букетом вчерашнего дня. Под глазами в мешках все заработанные деньги в спиртном эквиваленте, а на лице страдание всего безработного класса и трехдневная щетина. Микки Рурк в запое.
Тишину нарушает кореец из телефона. Гангам стайл. Бред Пит вытаскивает свой айфон, отвечает.
— Алло, да, алтышка. Я в Таласе. Да, буду в городе в понедельник. Окейна, я по приезду наберу. Чмоки.
В салоне движняк, все хором глянули в окно. Уфф, вроде Бишкек.
У Микки Рурк на телефоне заиграл "Жайлоодо". Он не открывая глаза, вытаскивает свою нокию, отвечает басом.
— Да, йклмн, не знаю как, но говорят мы в Таласе...
Жидкие аплодисменты в салоне. Смех.