Дмитрий Мендрелюк — один из тех, кто придумал отечественную ИТ-прессу в том виде, в каком она существовала до конца 2000-х. И в том виде, в котором она существует сейчас, косвенно тоже.
В отличие от многих, поймавших эту волну в 90-е, у него хватило духа уйти из медиабизнеса, когда он решил, что волна выдохлась, и смелости достаточно откровенно рассказывать о том, как это было, и почему быть перестало.
— С чего началась «Компьютерра»?
Еще совсем молодым человеком я вошел в совет директоров «Московской товарной биржи», создав там компьютерную секцию и возглавив ее. Мне выдали водителя с машиной, штат, бюджет; всего через несколько месяцев после окончания института это было нечто фантастическое. Но руководить там было особенно нечем, и при этом не возбранялось параллельно заниматься другими бизнесами. До биржи я занимался маркетинговыми исследованиями и, помимо всего прочего, продолжал заниматься ими. Ездил по рынку, смотрел, чем этот рынок живет. И быстро обнаружил, что в компаниях происходит много всего интересного, а тогдашняя компьютерная пресса писала о чем угодно, кроме этого. Жизнь российского бизнеса совсем не освещалась. Сначала я решил создать информационное агентство и продавать платные подписки. За полгода продал штук пятнадцать по сто долларов. По тем временам — дорого. Стало понятно, что больше не продается: компании не были готовы платить за информацию. Тогда и пришла идея газеты. На тот момент это задумывалось как один из бизнесов, который мог бы существовать: сама по себе идея «частной газеты» все еще воспринималась жутким вызовом.
— Для меня, как для читателя, «Компьютерра» всегда была «другой». Издания делились на «Компьютерру» и все остальные. Не по уровню качества текстов или тематике, а по каким-то иным критериям. Может быть, ты, как издатель, знаешь, где пролегала граница?