ПРИ ЧЕМ тут честь, когда нечего есть, скажете вы. Позвольте с вами не согласиться. Картошка есть? Моркошка есть? Даже иногда редька — есть? Значит, есть что есть.
Но финансовые операции и промышленная инициатива существуют вовсе не для того, чтобы грубо насытить алчущие желудки инициаторов. Важно — чем насытить. Важно — во что именно себя одеть, обуть, чем надушиться и шампанское какой марки распечатать. В какой «Тойоте» ехать. Вот, в конце концов, для чего затевается вся эта инициатива, имеющая в основе принцип: прибыль любой ценой! Любую цену — ради прибыли!
Один японский бизнесмен, ободранный как липка московскими прибыловщиками, с горя вспомнил старорусскую купеческую пословицу: «Прибыль превыше всего, но честь превыше прибыли». Он вспомнил ее не зря. С него бесчестно лупили все — и катучие, и летучие, и таксисты, и официанты, и швейцары, и продавцы магазинов, и родные наши коммерсанты. Причем старались слупить не в сосновых рубликах, а в конвертируемых долларах, и побольше. Тут взвоешь! Бандитизм, да и только! Никакая «Мицубиси» не выдержит!
Смотрите, сколько появилось структур (это я так нежно выразился), которые готовы повторить песенку времен нэпа:
Гоните рублики
Со всей республики,
Гоните рублики,
Народ честной!
А чуть на них кто поднажмет, они жалобным хором затягивают:
Меня, несчастную,
Торговку частную,
Ты пожалей!
Чаще всего такое бывает, когда заходит разговор о налогах. Но не о них речь. Еще не появились в государственных хоромах частные торговки и торговцы в полном смысле этого слова. Однако нравы, свойственные самым первым шагам молодого капитализма, уже оформились. Нас с вами стремятся использовать различные торгово-промышленные объединения самодеятельного характера, действующие с завидным размахом. И им это удается.
Человек, который пришел дать в газету объявление о том, что, наконец, в январе будут выданы подписчикам долгожданные телефонные справочники, выразил свою обиду на газету:
— Жуликами нас обозвали… Какие мы жулики? Вот они, справочники! В январе выдадим… И тринадцати месяцев не прошло!
Я начал писать эти строки 24 января. Сегодня 23 февраля. Где справочники? Месяц кончается! И потом, товарищи, посмотрите внимательно, что вам собираются вручить. На завод «Рембытмашприбор» вы по такому справочнику позвоните с успехом. В, например, жэк, гороно или горспорткомитет — тоже. Даже в прокуратуру, которая в свое время обещала подстегнуть в чем-то чересчур медлительных кооператоров из «Информ-сервиса-100», тоже можете обратиться по телефону. А вот к своему знакомому на квартиру — не сможете. Потому что 20 (или сколько их там?) тысяч квартирных телефонов в справочник, оказывается, не внесены. Вы не хотите такого справочника? Вам готовы вернуть деньги. Вы лично согласны его получить? Вам дадут сдачу — два с полтиной. И… Устаревшие за год сведения.
Зачем было затевать всю эту историю? Или в самом начале не было известно, чем это кончится? Так ведь не зная броду, не суйся в воду... Береги, как говорится, честь смолоду…
Ну, ладно, посмотрим, что будет. Надо еще дождаться, чтобы «Сервис» рассчитался со своими кредиторами.
А как вам нравится русская народная песня «Кирпичики»? Те самые, без которых не строится дом для престарелых, не возводится городская детская больница, тоже перешедшая по этой и другим причинам в разряд долгостроя? Но вот я иду по тихой окраинной улице — и что же вижу? Штабеля неплохого кирпича, явно предназначены для уютного гаражика. Кирпич не наш. А почему ему не быть нашим? Везти-то ближе.
Да, он нужен везде и всюду. И для больницы, и для гаражика. Но отчего это рабочие домостроительного управления бастовать собрались? Не оттого ли, что кооператив «Кирпичный завод» встречает их полновесным кирпичом? Да полно, не встречает. Лишь предлагает вместо обычного полнотелого кирпичика, фигурально говоря, пустотный — то есть пустоту, дырку от бублика. Честь труду! Труд есть, да где же честь?
Или найдите на миасских стройках, в миасских жэках изобилие разных там задвижек, которые тоже рождаются в Миассе. Не найдете. Дешево, наверное, платите? Кто их делает? А? Уже не слышу. А ведь раньше об этом ох как гремелось… Я уж не говорю о «рифейских кручах», с которыми столкнулся инструментальный завод…
Слушайте, братцы, не пора ли и честь знать?