Дверь в кабинет приоткрыта и слышны голоса. Заходить совсем не хочется. Нечего мне там больше делать. Но меня уже ждут. Стучу и захожу, стараясь держать голову выше.
В кабинете четверо. Предсказуемый состав.
В большом кожаном кресле новый директор Школы. Борис Викторович Зарубин. Это меня вахтер дядя Миша просветил. Шапка седых волос, моложавое лицо, никак с ними не вяжущееся, аккуратная бородка. Взгляд в упор. За его плечом Тетерич. Уже символично. Серый мундир, причесочка, каменное лицо. В глазах предупреждение.
В кресле для посетителей майор Мальцева с блокнотиком в руках. Мини-юбочка, натянувшаяся на объемном бюсте блузочка, белая. Рвущиеся в стороны пуговички нацелены в окно. Точнее в лоб, стоящему там мужчине. Это Стас.
Весь в черном. Немного бледен. Потирает шрам, смотрит при-стально, чуть прищурив свои стальные глаза. От его взгляда мне сно-ва становиться не по себе. И немного жарко. По крайней мере щеки точно начинают гореть, а пальцы наоборот. Ледяные.
- Ярина Андреевна, прошу, присядьте, - говорит Борис Викторович.
Ага, сейчас. Как раз напротив майора Сис…Мальцевой.
- Спасибо, я постою. Зачем вы меня вызвали?
Да, очень хороший вопрос. Очевидный. Как и ответ. Уволят меня сейчас, что ж еще. С моей-то репутацией. А ведь мы с Германом так старались избежать огласки. Все прятались, скрывались. Сейчас вот стою и смотрю на них. На этот кабинет. Ничего в нем не осталось от дорого мне мужчины. Ни фотографий на столе, ни дипломов на стенах. Даже костяную фигурку волка – пресс-папье тоже убрали. На ее месте какой-то гранитный шар. Кроваво-красный камень. Теперь вижу, что все здесь уже чужое. Быстро, однако, справились.
- Я прочел ваше личное дело, Ярина Андреевна. Вы и сами знаете, что в нем написано, так что нет смысла ничего озвучивать. Ваши рекомендации их Академии характеризуют вас наилучшим образом. Чего не сказать о вашей репутации здесь. Тем более в свете случившейся с Германом Рудольфовичем трагедии. Кроме этого, я учел мнение господина Тетерича. И принял решение.
Да, мои рекомендации. Они настолько хороши, что вместо инженера энергетических установок на Островной станции, меня посадили сюда. Приказики писать. Не жалуюсь, я. Родители сделали для меня все, что могли. И с Острова мне теперь никуда не уехать. Да и плевать мне на репутацию. Меньше лезть будут. Вот только интересно послушать, что ж там посоветовал господин следователь. Вон как старается лицо не крючить. Как и Мальцева. Предвкушает что-то Инга. Стас рассматривает ботинки. Ему скучно.
- Здесь вы больше работать не сможете. Вот, Инга Николаевна. Вам на замену. Сдадите ей дела.
Ну, ясно теперь. И, правда, скучно. Инга молчит, стреляя глазками в Стаса, но он смотрит на меня. Какой реакции ждет? Мне становиться неловко.
- Это все? Когда я смог покинуть Остров?
- Разрывать с вами контракт ни кто не собирается, - говорит директор. - Вас всего лишь переводят в островной Архив. Там как раз освобождается место младшего архивариуса и его нужно закрыть. У вас достаточно опыта, чтобы это сделать. Надеюсь, в этой должности к вам нареканий не будет.
Я пожимаю плечами и киваю. Против контракта не попрешь. Но ведь Архив это такая дыра. Господи, ну за что мне это, а?
Я и Стас одновременно смотрим на Тетерича. Лицо у него при этом непроницаемое. Но вот чувствую, что без него здесь не обошлось.
- Инга, я жду вас в приемной.
Я разворачиваюсь и ухожу, не дожидаясь директорского разрешения. Так начинается моя "новая жизнь" на Острове.
Острова у Дальних берегов. 12. Октябрь. 2006.
Продолжение читайте на страницах дневника Сновидицы.