Ни ветерка. Стоит такая тишь. Ни родничка, что утоляет жажду… Ну, что ты, бессловесная, молчишь? Хоть голос твой услышать бы однажды. Ни ветерка. Стоит такая тишь. И я от крика сдерживаюсь еле. Не может быть, что не заговоришь! «Все может быть», — донесся тихий шелест.
Ни ветерка. Стоит
такая тишь.
Ни родничка,
что утоляет жажду…
Ну, что ты, бессловесная,
молчишь?
Хоть голос твой
услышать бы однажды.
Ни ветерка. Стоит
такая тишь.
И я от крика
сдерживаюсь еле.
Не может быть,
что не заговоришь!
«Все может быть», —
донесся тихий шелест.