- Ты его любила?
Заданный вопрос заставляет вздрогнуть и посильнее запахнуться в пальто. Искать ответ не придется, он и так известен. Глаза Германа с фотографии смотрят на меня с привычной теплотой и вечным понимаем. Он знал меня лучше других, может даже лучше, чем я сама. Поэтому никогда не спрашивал. Просто был рядом. Наставник, учитель, друг, мужчина. В нем после всех моих злоключений, я нашла родственную душу, надежное плечо. Он никогда меня не осуждал, только мягко подталкивал в правильном направлении. Но уже ничего не изменить, и позволять чувству вины глодать себя без соли не выход. Все получилось, как получилось. Нужно идти дальше, но как и куда? Больше подсказывать было некому. Теперь я сама за себя.
Тем не менее от меня ждут ответа. Высокая, красивая, статная Эльза Полянская. Даже в трауре, с бледным лицом и тусклыми глазами жена Германа выглядит необыкновенно. Еще молодая блондинка, мать двоих их сыновей, редкой красоты женщина. По сравнению с ней я серая тень, а сегодня в особенности. Утром мне было не до прихорашиваний. Но сейчас мы почти на равных. Просто две женщины у могилы любимого мужчины. Только любовь у нас разная. Впрочем, ей об этом знать необязательно. Не всякая правда лучше лжи.
- Да, я любила Германа, - говорю я, пряча глаза за разглядыванием полоски горизонта. Кладбище расположено на вершине холма. Внизу Город с пристанью, дальше несколько Островов поменьше и Маяк. Еще дальше Море. Бескрайние водные просторы. Хмурые, седые. Ветер треплет траву и полы пальто, выстужая колени и глаза. Напрашиваются слезы.
- А я люблю. - Эльза смотрит прямо на меня. Я чувствую ее взгляд и понимаю, что она хочет сказать. Какую разницу между нами подчеркнуть. Она права и говорить дальше совсем не хочется, но Эльза продолжает. - Я все хотела на тебя посмотреть. Порывалась прийти к общежитию. Но Герман запретил. Боялся, что это причинит кому-то боль. В этом весь он. Рыцарь в сияющих доспехах. Меня он тоже когда-то спасал. Защищал, оберегал, ноги целовал. А потом я повзрослела, стала матерью. У меня появился еще один смысл в жизни. Зато Гере стало скучно. В нем перестали нуждаться. Затем появилась ты. Милая крошка с кучей проблем и скрытых талантов. И мой рыцарь ушел в новый поход. Спасать невинную душу.
- Я не хотела, - сказала я. Прозвучало как-то жалко.
- А я тебя не виню, - пожала плечами Эльза. – Герману с его искренней заботой было невозможно противостоять. Со мной когда-то было так же. Но я всегда знала, что однажды он вернется домой. Вылечит тебя и вернется, но он ушел. Навсегда.
Какое-то время мы молчим. Я смотрю вдаль, она на фотографию Германа в ярком ободке траурных венков. Начинает накрапывать дождь, впиваясь в кожу колючими иглами. Еще немного и хлынет.
- Я подала прошение на выезд с Острова. - Эльза склоняется и кладет к подножию креста две белые розы, перевитые черной лентой. - И мой тебе совет, девочка, уезжай не оглядываясь. Это место проклято.
- Как это проклято? – спрашиваю я, но она уходит. Навстречу сыновьям и скорбным излияниям, пришедших проститься с Германом. Все они что-то говорят, Эльза коротко кивает, выражая благодарность за сочувствие. Постепенно толпа редеет, все рассаживаются по автобусам, чтобы вернуться в Школу. Рядом с вдовой остается лишь тот самый седой господин, которого я видела утром. Как я успела узнать за время церемонии погребения новый директор. Он приглашает Эльзу в свою машину, галантно открывая перед ней дверь.
Уходить не хочется. Там меня ни кто не ждет. А из окон автобусов на меня пялятся как на прокаженную. Судачат, гадая, о чем мы тут говорили. Жаль, что здесь оставаться нельзя. Пешком идти далеко, да еще в такую погоду. Меня просто смоет вниз. Бросаю последний взгляд на могилу, молча обещая себе, что скоро вернусь.
- Ярина, постойте. – Меня хватают за руку не давая ступить и шагу. Узнаю эти пальцы даже сквозь рукав пальто. Тетерич. Взгляд колючий, губы поджаты.
- Простите, но последний автобус сейчас уйдет, - говорю я, пытаясь освободить руку так, чтобы не оставить ему на память рукав.
- Ничего, я сам вас отвезу.
Он тащит меня к стоящей в отдалении машине с затемнёнными стеклами не заморачиваясь тем, что я почти падаю, цепляясь за оградки. Сидящие в автобусах прилипли лбами к окнам. Бесплатный цирк, но они уезжают, а я остаюсь.
- Да что вы делаете?!
Тетерич меня не слушает. Вытаскивает на дорогу и волочет к машине. Задняя дверь открывается изнутри, меня вталкивают в сумрак салона, пригибая голову.
- Садитесь, - говорит мне навстречу брюнетка в сером костюме костюме и алыми губами. – И не дергайтесь. Это не к чему.
Господин следователь усаживается за руль и трогается с места. Вслед за укатившими без меня автобусами.
Острова у Дальних берегов. 11.Октябрь.2006.
Продолжение читайте на страницах дневника Сновидицы.