Не припомню, чтобы голова так болела со времен счастливого студенчества. Колотье в виске усугублялось проникающим в окно серым утренним светом. Познабливо. Но встать было совершенно необходимо. Стрелки уже показывали половину восьмого. Еще три часа и наша с Германом история навсегда уйдет в прошлое. От этого захотелось реветь, но слез не было. Я выплакала, что могла еще вечером, пока готовила сегодняшний наряд. Черное платье, черные колготки, черные сапоги, черные мысли. И непроницаемое лицо. С этим было сложнее. Ведь у его могилы соберутся все. Включая мэра Города, всей администрации Школы, нового директора и, конечно же, его семьи. И вот это будет действительно ужасно. Встреча бывшей жены и нынешней любовницы. Чудовища и пострадавшей стороны. Вот это будет потеха. Не напиться бы на поминках. Если позволят пойти.
Встала, приняла душ в крохотной ванной, стерла следы тумана с зеркала и…
- Какого хр…а?!
Вся шея была покрыта синяками. Воспоминания о ночном приключении нахлынули с новой силой. Кажется, его звали Стас. М-да, неужели бывают настолько реальные сны? Нет, не бывают. И точка. А покалечить я и сама себя могла. Не важно. Нужно было что-то поесть и одеваться. Хватило меня на два печенья и глоток чая, недопитого вечером, а потом стрелки на часах замерли.
Позвонила в школу. Вахтер дядя Миша доложил, что приемная опечатана и под охраной. Тетерич рыщет по Школе, опрашивает учителей и персонал. Положила трубку, задумалась. Что-то здесь не так. Ведь это я нашла Германа тем вечером. Он не пришел на наше место, а я все ждала, ждала… Нет, не буду вспоминать сейчас. Еще успею, когда господин следователь по особо важным делам все-таки придет за мной и начнет ковырять в душе своими ледяными пальцами.
Выходило идти некуда, но и сидеть на месте я тоже не могла. Поэтому одела поверх платья теплую куртку, замоталась шарфом и сунула ноги в резиновые сапоги. Прогулка поможет проветрить голову и собраться с мыслями.
Занятия уже начались, поэтому в общежитии было тихо. До самого выхода ни с кем не столкнулась. Это обнадеживало. Меньше всего мне сейчас хотелось выслушать чьи-то пошлые сочувствия или неприкрытый сарказм.
На улице было холодно и сыро. Со стороны моря дул пронизывающий ледяной ветер. Мне как-то сразу показалось, что идея с прогулкой не такая уж гениальная. Через пару часов я буду хлюпать носом не только от слез. Но возможно в лесу, что начинался сразу за зданием общежития, будет хоть немного теплее. И территорию Школы я тем самым не покину. Нечего давать повод в чем-то себя заподозрить.
Я быстро пересекла пустую стоянку, свернула налево, чтобы пройти по мощеной плиткой дорожке между общежитием и кованным забором вокруг Школы. И застыла с занесенной на поребрик ногой.
На стоянке перед Школой стояла черная машина. В точности такая, как в моем сне. Даже вон вмятина над колесом и красные подголовники кресел внутри. Сердце пропустило удар, сбивая дыхание. Кровь отхлынула от лица и прилила к животу, где нехорошо так ёкнуло. На этом сюрпризы не закончились.
Парадная дверь открылась, выпуская троих. Первым вышел незнакомый пожилой господин в теплом синем пальто. Совершенно седой. За ним Тетерич. Следователь был явно недоволен и пытался говорить с седым на повышенных тонах. Ну а третьим появился высокий брюнет в черном. Куртка, водолазка, шрам. Стас.
Да, это был он. Мужчина из моего сна. Реальнее некуда. Из плоти и крови. Задумчивый, отстранённый. Он молча слушал завязавшийся между Тетеричем и седым господином спор. Руки сложены на груди, взгляд скользит вокруг. Еще немного и мы встречаемся глазами. У меня начинают трястись колени, потому что его стальной взгляд не сулит мне ничего хорошего. В нем слишком много узнавания. Как будто это возможно. Это был мой сон. Глупая фантазия.
Стас делает шаг в мою сторону, но Тетерич вдруг хватает его за руку, вынуждая, остановится и вступить в разговор. Брюнет выдирает у следователя рукав, но поворачивается к седому, чтобы что-то сказать. Лучшего момента, чтобы исчезнуть, не придумать.
Еще никогда в своей жизни я так быстро не бегала.
Острова у Дальних берегов. 11. Октябрь.2006
Продолжение читайте на страницах дневника Сновидицы.