У входа лежит свитер. Ярко-зеленый, пушистый. Я купила его прошлой зимой во время поездки с Германом на Большую землю. Сейчас на нем чернел отпечаток ботинка. Я подняла его с пола, рассматривая струпья подсохшей грязи. Что там, в комнате, и представить страшно. Но и стоять на пороге с очумелым видом глупо и бесполезно. Лучше уж сразу все увидеть.
В комнате не так уж темно. Между шторами приличная щель, поэтому внутрь проникают малиновые всполохи сигнального маяка. Они выхватывают из темноты творящийся в комнате хаос. Платяной шкаф опустошен, вещи и белье разбросаны по полу и поверх перевернутого стола и разломанного напополам кресла. Его спинка и сиденье изрезаны, во все стороны торчит белый синтетический наполнитель. Все вокруг завалено бумагой, моими книгами, милыми сердцу мелочами и блестящими осколками ночника. Кровать сдвинута, пол под ней зияет дырой с рваными краями. Тот, кто это сделал, обладал недюжинной силой, раз уж не стал утруждать себя разбором досок. Просто выдрал кусок. Вон он валяется в углу вместе с расколотым надвое цветочным горшком. Я смотрю в эту дыру, начиная, наконец, по-настоящему понимать. Тот, кто сотворил это, унес с собой все. Мои сны, мои кошмары, мои страхи и мои надежды. Все то, о чем нужно помнить. Все то, о чем стоит забыть. Мое прошлое. Стопку старых тетрадей. Мою жизнь.
За окном полыхает белым, сотрясая небеса безумными раскатами. Ветер словно обезумел. Бьется в стекло, грохочет по откосам водой, дробью отдается в ушах. Он такой громкий, что тихий скрип за спиной почти не слышен. Щелчок. Дверь закрыта.
Я поворачиваюсь. Слишком медленно. Точно время вдруг превратилось в расплавленный сахар. Новый взрыв за окном выхватывает из темноты дверь и багровые цифры в жутковатых потеках. "2:43". Всего лишь цифры. Если не знать их значения. Но я знаю. Слишком долго пыталась забыть. Подхожу ближе, касаюсь ладонью, размазывая густые капли. Смотрю на испачканную ладонь, будто могу что-то увидеть. Нужно ждать новой вспышки, но ее все нет.
- Здравствуй, Яра.
Раздавшийся из темноты голос пробирает до самой печенки. Я шарахаюсь прочь и мой отчаянный визг уже не слышен за грохотом бури.
Острова у Дальних берегов. 11. Октябрь. 2006.
Продолжение читайте на страницах дневника Сновидицы.