Недавно наткнулась на одну статью, разоблачающую психологов. Вроде как автор бывший психолог и ругает всех своих бывших же коллег за то, что они ведут разговоры с больными людьми, вместо того, чтобы отправлять их к врачам и психиатрам. «Психологи – враги рода человеческого», – пишет автор, цитируя слова своего коллеги психиатра.
Почему? Они не лечат души, а «стригут деньги». «Торговля «счастьем» у психологов идет не хуже, чем у колдунов», – так автор говорит про консультации и тренинги. Последнее особенно страшно. «На тренинги подсаживаются не хуже, чем на легкие наркотики. Жизнь особо не меняется. Зато приобретается иллюзия скорого решения проблем. И потусоваться есть с кем. Непонятно, правда, при чем здесь психология – в переводе «наука о душе»?»
Можно, конечно, было бы вступиться за честь мундира и сказать, что отсутствия профессионализма у нас хватает везде, и некоторые врачи забывают порой про клятву: «не навреди», но я хочу написать не об этом.
Больше всего в статье меня потрясло то, что человеку отказывают в праве пойти с проблемой к психологу. Другими словами, если проблему можно решить болтовней, то проблемы и вовсе нет. И вот это как раз главный барьер, с которым сталкивается человек, которому нужна помощь. К моему великому сожалению, большинство из нас выросло очень черствыми и закрытыми людьми, вообще не склонными к эмпатии. Чужое горе вызывает какие-то эмоции только тогда, когда случилось что-то очень страшное. Когда действительно нужно либо к врачу, либо к врачу-психиатру, либо сразу на кладбище. За примерами далеко ходить не надо. О депрессии, к счастью, не написал уже только ленивый. Я почти каждый день вижу материалы или посты-откровения на эту тему. И все равно: «не ной», «соберись», «возьми себя в руки» – это самые частые советы, которые слышит человек в такой момент. Жертвы насилия могут «просто забыть», «перестать зацикливаться», «отпустить ситуацию» и «продолжить жить дальше». Именно поэтому такой терапевтический (по отношению ко всем) эффект имел флэшмоб: #янебоюсьсказать. Помимо того, что люди поняли масштаб катастрофы, многие увидели, что оказывается забыть-то вот так просто не получается.