190 лет прошло прежде, чем опера Генделя «Альцина» была вновь поставлена после столь продолжительного забвения. И это при том, что Гендель отзывался о ней как об одном из лучших своих произведений, где неоспоримым достоинством считал непохожесть отрицательных персонажей друг на друга.
Именно эту оплошность с лихвой искупила режиссер Katie Mitchell. Она превратила двух коварных сестер волшебниц, в старых и уродливых ведьм, которые владеют секретом возвращения себе былой молодости. Они завлекают к себе молодых любовников, предаются с ними страсти в своем омоложенном облике, а после высасывают из них жизненную силу, превращая их в чучела животных, камни и растения, таким образом добывая эликсир вечной молодости (примерно по тому же принципу как в недавнем фильме «Лекарство от здоровья», основанном на все той же «Волшебной горе» Манна).
Эти «ведьмы» – теперь не просто отрицательные персонажи. Они демонстрируют ту самую фактурность их непохожести, которую подчеркивал Гендель. Их становится можно понять, им начинаешь сочуствовать. Они – противоречивый образ тоски по прошлому. Сестры ни разу не испытывали магию любви, их опыт общения с мужчинами – чисто сексуальный (Альцина любит доминировать над партнером, а Моргана – подчиняться в мазохистской манере). Но в ходе оперы обе (очень разными путями) впервые влюбляются, и их привычная жизнь моментально становится невыносимо сложной.
Митчелл рассказала эту историю очень выразительно. Неизменные средства всех ее постановок – широкоэкранная поделенная на сектора сцена, статисты в блеклых одеждах и накладки на действие экстремального замедления (slow-motion) еще нигде не работали лучше, чем здесь. Двухъярусная сцена демонстрирует 5 комнат: наверху 2 "лаборатории", где размещен огромный конвейер по превращению людей в чучела; внизу два небольших технических помещения каждой из сестер и один богатый, ярко освещенный будуар в центре. В чем Митчелл не занимать таланта, так это в умении создавать роскошный дизайн интерьеров. Главная “фишка” всей постановки – именно этот центральный будуар. По всем другим комнатам сестры перемещаются в образе старух, но стоит им в будуар войти, как они превращаются в юных красавиц и в этом образе встречают своих любовников. Само превращение происходит в момент прохода через двери будуара, и с точки зрения производства оно выполнено совершенно блистательно: вот “старая” актриса заходит на определенной скорости, в определенном движении в дверь и через секунду на той же скорости и в том же движении выходит "молодая". И так в обе стороны, постоянно заставляя зал охать от бесшовности этого перехода. На этом эффекте держится и магистральная идея постановки, ее кульминация и финал. Момент первой встречи молодого любовника с ведьмой в ее реальном, отталкивающем виде – своего рода прозрение соблазненного, что все, что его так приманило – это совсем не любовь. Любовь – это когда в любом виде и в любом возрасте.
Сочетание блистательного технологического решения, уместного использования своих коронных средств, плюс обнаружение и обнажение в музыке Генделя именно чувственной, сексуальной энергии – уже залог успеха. Но на премьере в Экс-ан-Провансе был еще совершенно звездный каст с любимцем миллионов Жарусски, обаятельной Пётибон (которой в этом спектакле прощались все вокальные “выкрутасы”) и с бронебойной Прохазкой. В итоге получилась почти каноническая и уже вошедшая в историю версия "Альцины" – филигранно исполненная и демистифицированная, где все “волшебство” заменилось психологизмом.
Эту постановку сняли на видео, транслировали, и с тех пор ее посмотрели много-много-много раз почти все (даже те, кто никогда оперу не слышали и не видели). Но Москва особенно радовалась, поскольку премьера выходила в ко-продукции с Большим театром и должна была доехать до нас живьем. Конечно крупные операторские планы этой кинематографичной постановке с непрерывающимся ни на секунду повествованием очень идут, но все же 5 помещений на сцене, в каждом происходит свое действие параллельно друг другу – очень хотелось все это увидеть в полном масштабе и своими глазами , а не глазами режиссера трансляции.
Долгожданный момент наступил.
И да, он принес много грусти и боли. Разумеется, никто на Петибон с Жарусски и не расчитывал. Разочарование многих было неизбежно при таком сравнении. Но лично я – так вообще не очень люблю обилие громких имен в одном спектакле – спектакль из-за этого нескончаемого "галА" для меня не всегда собирается в целое. Мне ближе чуть менее известные, но не менее талантливые и в первую очередь умные, а не голосистые исполнители.
Но в Большом получился именно тот случай, когда оперу лучше именно “смотреть”. David Hansen в роли Руджеро (в которого влюбяется Альцина) скорее декламировал и несмотря на стабильный контроль дыхания очень сомнительно звучал в тесситуре контратенора в принципе (не думал, что это возможно). Альцина в исполнении Heather Engebretson лично мне местами очень заходила своей способностью справляться с большим количеством фраз без вздоха, что опять же очень помогало в особо чувственные моменты, но все же надо признать, что эта партия – совсем не ее. Приятно и очень неожиданно удивила наша Анна Аглатова, но (пусть их любовная линия с Fabio Trümpe и получилась одной из самых лучших по исполнению) все же демонстрировала недостаток именно барочной техники (что уверен можно наверстать при желании, и вообще очень поздравляю Анну, она – украшение этой постановки). И получается, что за всю «Альцину» отдувалась одна Katarina Bradić – по иронии судьбы единственная, кто участвовала в том золотом составе Экс-ан-Прованса и единственная, кто продемонстрировала хорошее барокко, иногда спускаясь в нижний мрачный регистр, наполняя самые темные моменты оперы дополнительным чувством опасности.
Барокко отсутствовало и в оркестре. И это при том, что за пульт вышел сам Andrea Marcon (тот же, кто дирижировал премьерой). Но победить оркестр Большого театра ему не удалось. Барочной музыке, несмотря на глубину смыслов и чувств, все же необходима легкость звучания. Тут же был трудный бой. И хотя Маркон усиленно пытался добиться от наших музыкантов непрерывности и тонкости инструментальных ансамблей, наши уверенно одержали верх. В свое время Мулдс (в «Роделинде») оказался более продуктивным. Но это очень объяснимо, учитывая обилие романтизма, полностью отсутствующую культуру барокко, и вообще происходящие в репертуаре Большого процессы, его оркестр, на мой взгляд, в лучшем случае стагнирует.
К слову, Митчелл вообще не приехала, переложив всю работу по постановке на плечи ассистентов.
И в принципе эта небрежность сквозила в зал, и особенно досадовала тех, кто видел ту самую каноническую «Альцину» двухлетней давности, и о которой в родном Большом столько лет мечтал. И тут даже винить кого-то конкретного нельзя: исполнители – заложники ситуации, оркестр – тоже. У Маркона особенно шансов и не было. И даже приезд Митчелл мало бы что изменил. Вместо того, чтобы продолжать попытки подняться на уровень мирового контекста, мы умудрились мировой контекст уронить до своего.
Я говорю об этом с такой прямотой, поскольку все чаще сталкиваюсь с мнением, что вот смена руководства Большому очень пошла на пользу. Теперь есть и махровая старина, и вот балуют иногда такими "извращениями" и «модностями» так называемых «утонченных эстетов». Но видимо мало кто понимает, что любые контракты с режиссерами, дирижерами, исполнителями такого уровня заключается очень-очень-очень задолго (иногда почти на 10 лет вперед). Особенно, когда речь идет о совместных постановках. Так что все «Роделинды», «Билли Бадды», гастроли Экс-ан-Прованса и вот эта копродукция – это заслуга прежнего правления и их блистательного руководства оперной частью. Именно при прежнем руководстве в афише Большого соседствовали Грэм Вик, Черняков, Покровский, Ноубл, Виссер, Замбелло и многие-многие другие на любой вкус и цвет. Всё же, что за эти годы в опере предложило нынешнее руководство – это «Кармен» Бородина, «Снегурочка» Тителя, «Катерина Измайлова» Туминаса, «Иоланта» Женовача, «Идиот» Арье и все вот в этом духе. Все относительно друг друга еще может как-то отличаются по степени «сделанности», но по факту – лишь оттенки серого. Ничего свежего и интересного представлено не было. В довершение праздника ко всем этим премьерам в афишу плотно подселили «Годунова», «Царскую невесту», все ту же «Травиату», «Каменного гостя», концертники Сохиева, и лучше меня вы знаете все эти названия, когда просматриваете афишу и понимаете, что пойти некуда. Так с чего тут оркестру развиваться, а исполнителям набираться свежего воздуха и раскрывать себя с новой стороны?
Причем триумфальная «Роделинда» (за которую Большой отхватил много «залотых масок», но даже не удосужился публично передать благодарность предыдущей команде, чьей заслугой это достижение является) прошла 3 раза вместо 4-х (последний блок был отменен). Космический «Билли Бадд» – пока только 2 раза из 4-х (и возможно будет еще один показ весной, но и он под вопросом, не говоря уже про четвертый). Вот и «Альцину» вроде как обещают показать в 4 блока, но думается мне история повторится, пропадет она и возникнут на ее месте еще пара показов так горячо любимых нами «Царской невесты», «Кармен» или «Травиаты».
Поэтому, когда сейчас многие мои друзья ликуют от объявления Большим планов совместно с «Met Opera», я хочу им сказать следующее: вы правда считаете, что когда у тебя в афише вот то, что я перечислил выше, круглый год, а пару раз на 4 спектакля прилетает супер-звезда и билеты стоят по 100 000 рублей, и люди давятся толпами на морозе у касс, физически борясь со спекулянтами – это достижение, победа и высокая культура?
Лично я вижу в этом желании нацепить все бриллианты разом, чтобы ни у кого не возникало сомнений в достатке и обеспеченности, лишь одно качество – дичайшую провинциальность.
Ни о какой изысканности речи тут не идет, простите.
Конечно люди не будут ходить на «Роделинду». И «Билли Бадд» не будет продаваться. Даже премьерный блок "Альцины", как и недавние гастроли Экс-ан-Прованса, не раскупили. И это не удивительно! Сегодня на «Альцине» я видел много молодых и не очень людей, которых во многом воспитало прежнее руководство оперными проектами. Но нынешнее руководство не воспитывает никого. Оно лишь выдает сухпаек преданным "служивым", сглаживает углы, снимает балеты, когда неугодный режиссер может ими заниматься, и гордо возвращает их снова, когда режиссер уже не может даже увидеть что получилось, что именно было искажено (и было ли).
Такая политика возможно подходила когда-то МАМТу, она возможно сейчас бы подошла Новой опере, но Большой же позиционируется как национальный бренд. А такими темпами его цена уверенно стремится к номиналу той купюры, на которой он изображен.
По крайней мере мне, после интервью нынешнего руководителя МАМТа предельно понятно, что в ближайшие лет 5 по качеству проектов и степени культуры он влёгкую затмит Большой, возле которого будут так же втюхивать билеты иностранцам на русский лубок и пару раз в год давиться люди, в надежде хотя бы за 5000р, да можно и стоя на одной ноге за люстрой, послушать Нетребко.
Простите мне этот гневный вопль.
Но очень больно каждый раз возвращаться в Большой театр России / Bolshoi Theatre of Russia и понимать, что от него не осталось не то, что стен (стены не важны, важно то, что на сцене), а вообще ничего не осталось.
И при этом все вокруг счастливы.
Возможно я драматизирую, истерю и не все так плохо. Ну да и дай бы бог, чтобы так.
Сегодня Альцина много раз повторяла своему молодому возлюбленному «Да, я все та же, я все та же». А потом встала, прошла сквозь те самые магические двери и обернулась отвратительной старухой.
Так и сегодняшняя «Альцина» была не та.
Так и Большой уже не тот.
И ничегошеньки не делает, чтобы «тем» стать.
Поэтому если кто в премьерные блоки не попал, жалеет, грустит, то лично мой совет – дождитесь следующих. Готов поспорить, что цены упадут минимум на 30%. А пока можете посмотреть в интернете ту самую запись "Альцины" из Экса (если еще не видели).
Но тем не менее, сходить обязательно нужно.
Как минимум, посмотреть хороший спектакль своими глазами.
Да и вообще, если не на "Альцину", то на что вообще ходить?
p.s.
Я возможно где-то перегнул, где-то ошибся. Но ничего, я – не журналист, я – вообще никто, мне можно. Я – маленький зритель, который все реже приходит к вам в театр. Да и вы делаете все, чтобы вообще перестал приходить. Поэтому не обижайтесь и не обращайте на меня ни малейшего внимания.
___________
Источник материала: https://www.facebook.com/inner.emigrant/posts/349564458825797
Самые свежие обзоры и обсуждения всегда первыми в Facebook: https://www.facebook.com/inner.emigrant
Telegram-канал: https://t.me/inner_emigrant