"Кшиштоф!"
Я оборачиваюсь на звук. Моё сердце начинает бешено колотиться.
"Кшиштоф!"
Доносится уже с другой стороны. Я вперяю взгляд в говорящего. От возбуждения у меня поднимается хвост. В ушах звенит.
Моё сознание куда-то проваливается. Звук доносится как будто из-под воды, но я слышу (слышу!), как эти двое людей – то один, то другой – радостно выкрикивают "Кшиштоф! Кшиштоф! Тебя зовут Кшиштоф!"
Они сидят друг напротив друга: один прямо передо мной, другой за моей спиной. До этого дня они всегда называли меня только "кот".
Я поворачиваю голову то к одному, то к другому, не веря своему счастью. Я поднимаю уши так высоко на макушку, как это только возможно, и не решаюсь ими двигать, боясь что-нибудь пропустить. Я жадно впитываю каждый звук, каждую интонацию, каждую паузу. Я хочу броситься к этим людям и обнять их. Я хочу расплакаться и рассказать им всё. Я хочу спастись.
Но тут они оба начинают смеяться. "Смотри на него! Глупый кот думает, что его зовут Кшиштоф".
Они смеются беззлобно, и я на них не обижаюсь. Они просто не понимают. Просто не понимают.
Весь день я пролежал в полудрёме.
Я, Кшиштоф Пшешик, польский офицер, погибший в 1916 году, продолжаю быть в теле кота.