Эррет Лоббан Корд имел отношение сразу к трём автомобильным маркам — о первой из них, Auburn, я рассказывал в предыдущий раз. Сейчас пришло время бренда имени основателя — Cord.
Оказавшись на посту генерального менеджера Auburn Automobile, Корд сначала спас марку от разорения, а дальше стал думать о том, как выйти в плюс. Продукцию Auburn он решил переориентировать в относительно бюджетный сегмент. Бюджетность, правда, была не совсем очевидной. Сделав ставку на яркий дизайн и мощные моторы, а также на обширный список опций и богатую возможность персонализации автомобилей, продукция Auburn была далеко не самой доступной, но всё же более приближённой к рядовому покупателю, чем машины из линейки Cord и Duesenberg — последние позиционировались как премиальные спортивные машины, а первые делали ставку на технологические инновации. Увы, публика этого не оценила.
В 1929 году на рынок вышел Cord L-29. Машина стала ни много ни мало, а первым американским автомобилем с передним приводом. Инженер Карл Ван Ранст, имевший опыт работы над гоночными машинами, использовал решения из участвовавших в Indianapolis 500 автомобилей, что позволило реализовать необычную для того времени концепцию с передними ведущими колёсами на дорожной машине.
Cord L-29 отличался низким силуэтом, что позволяло американским и европейским кузовным ателье проявить свой талант в создании необычных «оболочек» для инновационного шасси. Как результат — владельцы автомобилей соревновались в красоте своих автомобилей, а продукт Эррета Корда стал завсегдатаем конкурсов автомобильной элегантности. При этом Cord L-29 не были статистами, а с завидным постоянством пополняли коллекцию как марки, так и частных владельцев победами. Кроме того, в Cord одними из первых стали предлагать своим покупателям возможность выбора — либо купить у компании шасси, а кузов заказать «на стороне», либо довериться штатным дизайнерам фирмы и оплатить автомобиль «под ключ».
При этом по динамическим характеристикам Cord уступал более дешёвым Auburn — оба автомобиля использовали один рядный восьмицилиндровый пятилитровый мотор мощностью 125 л.с. в сочетании с трёхступенчатой механической коробкой передач, L-29 был тяжёлым (более 2 тонн) и неповоротливым (колёсная база почти в 3,5 метра и четыре оборота руля от упора до упора) не позволяла конкурировать по динамике с продукцией Auburn.
Зато при цене $3000 Cord L-29 попортил немало крови Cadillac, Marmon, Lincoln, Packard, Franklin и Stutz — их модели стоили плюс-минус столько же, но и близко не могли предложить ничего подобного с точки зрения дизайна. Дошло даже до того, что какие-то стилистические решения у Cord L-29 начали заимствовать в том же Chrysler. К сожалению, Великая депрессия привела к тому, что в 1932 году производство Cord L-29 завершилось — было сделано всего 4400 автомобилей.
В 1935 году Cord вновь вернулась на автомобильный небосклон и сделала это чрезвычайно эффектно — модель Cord 810. Несмотря на то, что машина сохранила силовой агрегат той же мощности, что и Cord L-29, на сей раз Lycoming V8 дополнялся четырёхступенчатой полуавтоматической коробкой передач, независимой передней подвеской и всё это вылилось в низкий кузов, позволивший отказаться от стандартных для той поры подножек, а также крайне стильный кузов за авторством того же самого Гордона Буэрига, что вдохнул новую жизнь в Auburn Speedster.
Беда в том, что в очередной раз яркий дизайн и технологические инновации пали жертвами низкого качества сборки, так что продажи Cord 810, а затем и модернизированного Cord 812 были крайне небольшими. При том, что публика обеспечила модели горячий приём во время её дебюта. Ну а затем последовал кризис, продажа автомобильных активов Aviation Corporation и отход от автобизнеса.
Попенять, конечно, можно на Великую депрессию, которая снизила покупательскую способность населения, лишившегося возможности не просто часто менять автомобили, но и в принципе покупать дорогие транспортные средства. Но не меньше ответственности лежит на плечах самого Эррет Лоббана — Корд был чрезмерно оптимистичен и весьма далёк от клиентов. Осознание того, что технические инновации, которые бизнесмен и промышленник неизменно старался внедрять в свои автомобили, не привлекают, а даже отпугивают покупателей, пришли к нему уже после того, как он завязал с производством машин. Сверхсовременно — не всегда хорошо, а уж если это не просто инновационно, но ещё и ненадёжно, то это даже хуже, чем консервативные, но работающие как часы решения.
История, как известно, сослагательного наклонения не знает. В любом случае было бы интересно посмотреть на два варианта развития событий: если бы Корд проявлял в своей работе консерватизм, то каким бы путём пошёл автопром в дальнейшем и если бы Cord не сопутствовали проблемы с надёжностью производимых им автомобилей… Но случилось то, что случилось — ярко вспыхнув и быстро сгорев, Эррет Лоббан Корд и машины имени его автомобильной компании навсегда всписали себя в историю мирового автопрома.