Великая Отечественная война была сложным временем, оставившим не только память о подвигах людей, но и благодарность к братьям нашим меньшим, совершавшим свои кошачьи подвиги, в том числе и в блокадном Ленинграда, где с кошками связано несколько легенд.
Одна из основных – легенда про рыжего кота, которого использовали как «слухача», на зенитной батареи, к которой он прибился. Кот совершенно точно и заранее предсказывал все воздушные атаки, причем, когда приближались советские самолеты, он не реагировал. Кота очень ценили, на него был выделен паек, а специальный солдат следил за тем, чтобы с котом ничего не случилось.
Вторая история рассказывает про кота Максима, который умудрился выжить в блокаду. Кот жил в семье Веры Вологдиной. Кроме кота в семье был попугай, который в довоенное время был говорящим и пел. Но в блокаду попугай замолчал, а потом у него вылезли перья. Чтобы прокормить попугая пришлось обменять отцовское ружье на семечки.
Кот тоже был еле жив и уже даже не мяукал, чтобы попросить еды, а шерсть у него вылезала клоками. Дядя, живший с Верой и ее мамой, практически с кулаками требовал, чтобы кота пустили на еду, но его усиленно отбивали, а когда уходили из дома, кота запирали на ключ. В один прекрасный день кот умудрился забраться в клетку к попугаю. В мирное время попугаю бы пришел конец. Но когда Вера вернулась домой она увидела, что кот и попугай спят, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Впрочем, попугая все равно через несколько дней не стало от холода. А Максим выжил. Возможно – единственный кот, переживший блокаду. Причем потом, когда блокаду сняли, к Володиным приходили только ради того, чтобы посмотреть на того самого кота. Кстати, кот Максим вообще оказался долгожителем и прожил до 1957 года, прожив 20 лет – для кошек это очень почтенный возраст.
В начале 1943 года в Ленинграде не стало кошек, но зато расплодилось много крыс, которые просто процветали, питаясь трупами, забираясь в квартиры, чтобы съесть последние припасы. С крысами боролись, вплоть до того, что давили танками, но ничего не помогало. И вот в апреле 1943 года, когда был пробит узкий коридор и проложена железная дорога через «Коридор смерти» в Ленинград из Ярославля привезли четыре вагона дымчатых кошек, считавшихся отличными крысоловками. За ними тут же выстроилась огромная очередь, потому что за котенка давали 500 рублей, при том, что килограмм хлеба стоил 50 рублей с рук.
Потом, в конце войны в Ленинград приведут еще эшелон кошек. На этот раз сибирских. Причем, когда их собирали, многие сибиряки сами приносили котов на сборный пункт, чтобы помочь ленинградцам. И на этот раз нашествие крыс было окончательно побеждено. Поэтому среди современных петербургских дворовых кошек местных нет, все они имеет сибирско-ярославские корни.
А в память о котах, которые помогли городу, на Малой Садовой улице стоят скульптуры кота Елисея и кошки Василисы. Василиса прогуливается по карнизу второго этажа дома №3, а Елисей сидит напротив и наблюдает за прохожими. Забросьте монетку на небольшой постамент, под котом и вам обязательно улыбнется удача!
