По дороге в школу меня догнала одна женщина – родительница одной из учениц в старших классах. Ей хотелось попросить меня дополнительно позаниматься с ее дочерью, которая не всё понимает на уроках у Марии Михайловны (основного учителя английского). Про эту ученицу я наслышан, её можно было охарактеризовать двумя словами – лень и еще раз лень. Ну а родительница продолжает, мол, «моя девочка не понимает слова, которые дают на уроке, она приходит домой и не может ничего сделать, поможете ей?».
А теперь другая сторона медали. Мария Михайловна уже не раз жаловалась на эту ученицу, что та даже не в состоянии дома переписать слова в словарь, на уроках отказывается работать, слова учит только на уроке, тетрадь и учебник приносит через раз (а чаще через два) и т.д.
До самой школы я всеми силами и неправдами старался отказаться от «репетиторства», понимая, что во-первых, я подставлю учителя, а во-вторых, толку от этого репетиторства будет ноль (лучше приложить подорожник к голове и надеяться, что он изгонит лень как у ученицы, так и у ее мамы).
Первый урок (история в 6 классе) начался довольно неожиданно. На урок пришел папа одного из учеников (меня даже никто не предупредил заранее). Ну и ладно. Веду урок, как ни в чем не бывало. И тут начинается «Большая перемена», но только немного наоборот. На мои вопросы по домашнему заданию начитает отвечать этот папа. Причем, руку не тянет, а прямо с места. И не всегда правильно. А сын сидит довольный (прям Дуров и Збруев).
К этому жизнь меня не готовила (а в университете не учили). Понял, что урок нужно как-то вытягивать. Дал задание в тетрадях.
После урока спросил в учительской про эту ситуацию. Оказалось – всё норма. Просто этот папа работает вахтой на Севере и сына видит очень редко. Как нормальный отец, он всеми силами старается как можно больше уделить внимания сыну, в том числе и «в учебе». Просто его внимание в учебе выражается вот таким способом. Он иногда приходит на пару уроков в год (начиная с первого класса сына). Все уже к этому привыкли.
На уроке английского в четвертом классе в самом начале урока ученица передала мне записку от родителей такого содержания, мол, «напишите Вике английские слова русскими буквами, чтобы она могла их учить дома». Я, конечно же, понял, что имели в виду её родители, но совершить «преступление в отношении изучения английского языка» я не мог. Написал «мы изучаем не русский, а английский язык». Пускай, как хотят, так и понимают. Самое интересное – во всех классах, где я веду английский, на первых же уроках предупредил, что если увижу английские слова «русскими буквами», то буду «бить по рукам». Учить русскому английскому я их не собираюсь (не в Америку же эмигрантов готовлю, да и министром спорта из них вряд ли кто станет).
По дороге домой подумалось – а вдруг наша система образования предусматривает изучение английского с помощью использования «русской» транскрипции для «одаренных» детей. Когда я учился в школе, то каждый второй мой одноклассник писал над английскими словами «русскую» транскрипцию. И учитель это видел и знал, но ничего не говорил. А вдруг я полез со своим уставом в чужой монастырь? Ладно, поживем – увидим, а пока буду гнуть свою линию.