Вечер. Я только что прибыл на передовую. Горло мое еще было забинтовано. Комиссар Андреев и мой друг Сорокин обняли меня. Говорили о гибели Карпеля и других товарищах. Сейчас затишье. Поговорив с комиссаром, мы с Сорокиным вышли из блиндажа перекурить. Темно. За хатой - куча соломы. Сидят группа солдат и меж собой разговаривают. Мы присели рядом, слушаем их разговор. - Мы все равно победим, - говорит один, - Коль Гитлер напал на нас по-разбойничьи врасплох, значит, он не уверен был в своей победе. Ведь он, гад, как на спящего набросился, и этим своим коварством разозлил наш народ... - Фашисты уже убедились, что тут им не Франция и не Голландия. Вон что-пленные-то говорят, - повел разговор другой. - А вот с наступлением зимы фрицы совсем расквасятся как мокрые куры. Они зимы нашей боятся, как черт ладана. Да и техника вон новая начинает к нам поступать. - Городов и сел наших он, гад, разорил уже много, - встревает в разговор третий. - А то, что сыграют тут в ящик все эти колбасники, та