Господи, я так хочу, чтобы ты был. И чтобы оказался и вправду - чистой любовью. Чтоб от прикосновения к твоей щеке (пусть у тебя будет щека, а?) стало так тепло на душе, как тогда в детстве, когда я помогала папе выковыривать червяков из ивовых прутьев, и еще не знала, что их надо бояться.
Господи, я так хочу, чтобы и взаправду был рай, и непременно с ангелами и пышными садами, как на банальной картинке из христианской раскраски. Только вот, если можно, пусть там будет совсем не обязательно петь тебе целыми днями хвалебные песни, как описано в псалмах.
Вот было бы здорово, если б там можно было гулять, и распивать чаи с давно умершими философами, и ходить куда-нибудь на работу, пусть на райскую, но все же работу. Так… Чтобы не покрыться райской пылью в божественных кущах от ничегонеделанья.
Господи, я так хочу, чтобы ад оказался дурацкой выдумкой, и чтобы нас всех пустили в Царство Небесное. Чтобы на поверку каждый оказался в чем-то хорош, и непременно нужен тебе.
Пусть сбудется так, что все, от невинной старушки до отъявленного негодяя, отматывая свой срок на Земле, делали дурное только от боли и неведения. А оказавшись там, дома, пришли в себя, как после тяжелой болезни, и побежали по своим райским делам, творя умопомрачительное добро, безо всяких там мучительных пыток, и чертей со сковородками, пророчимых церковными догматами.
Господи, я так хочу, чтобы свет в конце тоннеля оказался всамделишным, а не порождением галлюцинаторных рецепторов умирающего мозга, как утверждают ученые.
Так отчаянно мне сегодня ночью желается, чтобы весь мрак, окутывающий землю, от легализованного гомосексуализма до башен-близнецов оказался проделками прихвостней темных сил, а не твоим наказанием за какой-то там первородный или кармический грех, о котором мы ничего не помним, но почему-то должны его стыдиться и искупать страданиями.
Господи, я так хочу, чтобы мой протест, мой бунт против самоуничижения оказался не гордыней, а здоровым нормальным явлением. И чтобы опытный такой ангел, один из главных, так и сказал мне: "До чего же вы там, на Земле, глупые? Ведь это ежу понятно, что все, от чего сердце поет - хорошо, а все, чему сердце противится плохо." И отлегло бы, и душа перестала бы быть в смятении, выдохнула и сказала бы: "А вот я так и знала, между прочим".
Ведь если восхищаться собой - это гордыня, то значит я страдала ей еще в 4 года, когда страшно нравилась себе, потому что доброхотная сестра всегда мне подсовывала главный приз, даже если во дворовых соревнованиях я справлялась хуже всех. Если это гордыня, то почему, как я ни вглядываюсь в ту себя, ничего кроме радостного движения сердца у меня это не вызывает?
Господи, пожалуйста, пусть все окажется, как я хочу или по-другому, лучше, чем придумала я.
Потому что если все иначе... Если нет у тебя никакой щеки, и вообще, к тебе нельзя прижаться даже там… Если в раю и вправду нужно целыми днями восхвалять дела твои в благоговейном экстазе… Если для того, чтобы родить в душах добро, ты бросаешь их в кипяток… Если для любви к тебе непременным условием является ненависть к себе… То… как я смогу тебя полюбить?
Психолог Галина Соколенко;
instagram.com/galina.sokolenko