Павел Постышев был одним из большевиков, партийным функционером, который сначала боролся за народную власть, потом рулил во власти, а потом, как и все пламенные революционеры был зачищен, когда пришло время завязывать с пламенными речами и пришло время строить нормальное государство. Теперь это называется «был репрессирован Сталиным». А, наверное, самым главным его достижением стал праздник Новый год. Таким, как мы его знаем.
Все дело в том, что до революции и еще относительно долго после нее, в России, а потом в СССР праздновали, как и во всем остальном мире Рождество, а не Новый год. И как бы большевики не боролись с этим, как бы ни запрещали рождественские елки, ничего хорошего из этого не выходило.
Но история знает много примеров того, что если что-то не удается запретить, надо это дело возглавить. Если праздник не получается отменить, надо его превратить в свой. Так в свое время у христиан появилась Пасха, Рождество и многие другие праздники. Так в новой России вместо дня Октябрьской революции появился немного передвинутый по дате День Народного единства. А Постышев предложил такую схему с Новым годом.
Дело было так. В декабре 1935 года «Правда» опубликовала его письмо, в котором Постышев предлагал отмечать вместо Рождества Новый год и вернуть елку в качестве праздничного атрибута (одно время с ней боролись как с «поповским пережитком») Тема отлично зашла, а новый праздник моментально стал самым любимым и долгожданным.
Кстати, сам то Постышев к тому времени уже катился под откос. В то время он был одним из рулевых на Украине и был одним из тех, кто от души накосячив в управлении республикой, вызвал тот самый Голодомор. В 1937 году его таки убрали с Украины и отправили работать секретарём Куйбышевского обкома ВКП(б). Там он по полной программе прославился поиском «врагов народа» везде и всюду, а также поисками «фашистских символов» на школьных тетрадях.
Но Родине нужны были те, кто может работать, а не пламенно превращать всех во «врагов народа». Уже в феврале 1938 года его подвиги закончились арестом. Само собой, кроме обвинений по делу, которых было более чем достаточно, он до кучи стал японским шпионом. Впрочем, он и без шпионства порезвился достаточно. В феврале 1939 года его расстреляли, а потом в 1956 году его верный соратник по украинским делам Никита Хрущев его полностью реабилитировал.
А по делу, наверное, единственное, что он сделал по настоящему хорошего – было то письмо в «Правде» о праздновании Нового года. А в остальном – сначала террорист, потом комиссар, потом рулевой Украины в то время, когда всех загоняли в колхозы. Революционер, одним словом.