Иные дружат так, что не столько дружат, сколько служат и поклоняются. Таких людей если не отталкивают, то нередко используют в своих интересах. А вот дружбой К. никто особо пользоваться не собирался. Ибо хоть была его дружба и сильна, но вечно выходила какой-то односторонней: вроде он в друзья записывает многих, а вот сам-то он в друзьях ни у кого из них не числится. В разговорах он часто упоминал и Гришина, и Самоухова, и Белова, и даже инженера Маниковского как своих друзей. Те же в свою очередь мало того, что никогда не отзывались о К. как о своём друге, так и вовсе редко когда его вспоминали. А если и делали это, то непременно с насмешкой. Вообще, К. вовсе не делал различий между понятиями знакомый, приятель и друг. Все незнакомые были ему совершенно чужими, каждый же с кем ему довелось обменяться рукопожатием, становился его другом. Он ежедневно отсылал новым и старым друзьям телеграмы (sic) полные подробностей интересных лишь близкому кругу: "Мой милый друг Андрей Яковлевич, спе