Когда женщина несчастна, она всхлипывает, ее плечи вздрагивают, и с ней в такт вздрагивает вся вселенная от боли за свою дочь, так бережно отправленную в этот мир, и так неаккуратно обиженную сейчас кем-то. Когда женщина несчастна, грудь ее стягивает обида, не давая свободно дышать, принуждая схлапываться, горбиться и становиться меньше, и вместе с ней мельчает и уродуется этот мир – становятся дурными голоса птиц, смазанными восходы и закаты, монотонными и выматывающими душу – дожди.
Когда женщина несчастна, кровь ее бьется в жилах неровно и лениво, и вместе с ней сбиваются с ритма все земные потоки. Реки из кормилиц превращаются в убийц, погребая под непроходимой топью начавшую было распускаться жизнь.
Родники высыхают, встречая желающих напиться черной жижей. Водопады иссякают, зияя злобно торчащими отполированными камнями, когда-то, сквозь веселые потоки, казавшимися невинными валунами.
Когда женщина несчастна, ее голос скрипуч, а мысли несвободны. Носясь с сума