Этого маркиза считают знаменитостью во Франции и США, так как он успел почудить, ну или посовершать подвиги во славу этих двух стран. Поначалу его звали Жильбер дю Мотье, маркиз де Ла Файетт и он родился 6 сентября 1757 года во вполне себе благополучной семье.
Мальчика определили в Коллеж Плесси, где учились такие же молодые люди, обязанные в дальнейшем стать опорой трона. Кто знал, что времена переменятся. Но пока времена не переменились, в 13 лет маркиза зачислили во вторую роту королевских мушкетеров или в «черные мушкетеры». Со временем он стал ее лейтенантом, а значит, был молодец и служил правильно.
Но в 1777 году все меняется. Маркиз отправляется в Америку и активно участвует в войне на стороне повстанцев. Это неудивительно – французы активно принимали в той войне участие на стороне восставших колонистов, чтобы от души насолить Англии. Но наш маркиз еще и предпринимал массу усилий для того, чтобы новоявленную республику признали как государство во Франции.
Потом война кончилась, а среди отцов американской демократии все приличные места оказались заняты и пламенные борцы за свободу там стали не очень нужны. Ла Файетт вернулся во Францию, где вскоре начинается своя революция. Так как наш маркиз был знаменитостью, его избирают представителем от дворянства в собрание Генеральных Штатов. А дальше маркиз, можно сказать, изменяет своей касте и кругу и демонстративно присоединяется к третьему сословию. Конечно, он это сделал из пламенных убеждений, так как верил в свободы, равенство и братство. Потом в июле 1789 он предложил Учредительному собранию первый проект «декларации прав человека и гражданина», составленный им по образцу американской декларации 1776 года.
Дальше, 14 июля 1789 года после штурма Бастилии маркиз делает свою фамилию «демократичной» и превращается из де Ла Файетта в просто Лафайета. Под этой фамилией он и останется в истории. А восторженные граждане возносят его в начальники национальной гвардии.
Не стоит думать, что маркиз был полностью на стороне той черни, которая скоро захватит власть. Он мечтал о совмещении монархии и порядка со свободой и торжеством демократических начал, а речи якобинских ораторов глубоко возмущали его. В итоге Лафайета терпеть не могли король и королева, пока еще были живы, но и пламенные якобинцы в лице Марата тоже были ему не рады, а точнее требовали повесить непонятного маркиза.
В итоге получилось, как и должно было получиться. Любая революция съедает своих пламенных героев. Исключений в истории не было. Вот и Лафайет был объявлен изменником во Франции. Но он был не настолько просто, чтобы красиво отправиться на гильотину и бежал к австрийцам. Само собой, там пламенного борца за свободную свободу не очень ждали и не собирались ему верить, а просто посадили в крепость.
В итоге в политику Лафайет вернулся только в 1814 году и занимал в палате депутатов крайне левые позиции. Так бы он и провел бы свои последние дни в пустой говорильне, но в 1830 году грянула новая, Июльская Революция и Лафайет снова оказался в своей стихии. Он становится командиром национальной гвардии, а также членом муниципальной комиссии, исполнявшей обязанности временного правительства.
И напоследок, в самом конце своей жизни он отметился еще и в качестве врага России. Во время польского восстания 1830 – 1831 года, он стал «Польского комитета» и горячо настаивал на том, что Франция должна объявить войну России.
Вот такой был пламенный француз. Вроде и дворянин. Но был собой только в пламени революций. Бывают же такие люди.