Человек не терпит экзистенциальной пустоты, поэтому ему свойственно наполнять пространство, где он живет, смыслом. Из этой особенности восприятия мира родилось такое понятие как городской текст. Самым богатым и изученным на сегодня остается петербургский, за ним упорно следует московский. Понять остальную Россию пытались и как через общий провинциальный, так и через локальные тексты, например воронежский или пермский. Но еще интереснее выглядит в этом контексте литература о Екатеринбурге.
А можно ли об этом говорить?
Выделять какой бы то ни было городской текст можно только в том случае, если существует соответствующее гипертекстовое пространство. Когда несколько текстов одного или нескольких авторов содержат одни и те же элементы в разных контекстах и интерпретациях. Например, произведение с упоминанием медного всадника, несомненно, включается в текст петербургский. Так ли часто можно встретить произведения о Екатеринбурге? Не часто, но давайте примем за данность, что для короткого анализа нам достаточно двух.
В транспорте и вокруг него
Екатеринбург в романе Сальникова «Петровы в гриппе и вокруг него» – зимний, предновогодний и пугающе бесконечный. Будучи одним из самых компактных городов-миллионников России, в романе он предстает как постоянно растягивающееся пространство. Герой – автослесарь Петров – тщетно пытается добраться с работы до дома, приехать со стороны Орджоникидзевского и Железнодорожного районов на Юго-Запад. В итоге он оказывается в частном секторе на Эльмаше, который столичные критики по незнанию окрестили ближним пригородом. И если ранее он перемещался на троллейбусе, то на Эльмаш прибыл в катафалке.
Умерев – буквально или метафорически – Петров повторяет попытку вернуться домой, и на этот раз, с пересадками, это получается. Общественного транспорта в городе очень много, создается ощущение, что герои избегают пеших прогулок, будто опасаясь непосредственного контакта с городом. Смотреть на него из окна, или стоять, замерев, и пытаясь понять, где ты находишься – вот что выбирают герои Сальникова.
Однако по возвращении домой Петрова мучительные попытки персонажей попасть из пункта «А» в пункт «Б» не заканчиваются – он едва успевает привезти Петрова-младшего на елку в ТЮЗ, и этот путь кажется мальчику бесконечной пыткой. При этом Петровы почти повторяют ранее намеченный маршрут – Юго-Запад – Железнодорожный район – и как бы застревают в своем мирке, в котором, как во сне, все кажется близким, но добраться ни до чего не получается.
Волшебная страна
Екатеринбург в фильме Сигарева «Страна ОЗ» - зимний, предновогодний и пугающе бесконечный. Главная героиня фильма – Лена Шабадинова – безуспешно пытается попасть на улицу Торфорезов, о существовании которой словно никто не знает. К слову, улица эта есть до сих пор в частном секторе на ВИЗе, и делать там по сути нечего.
Здесь Екатеринбург скорее похож на сказочный праздничный городок, в окрестностях которого притаилась вся хтонь – миражный ларек, трасса с неуправляемыми машинами.
В отличие от Петрова Шабадинова до пункта назначения так и не добирается, зато знакомится с целой галереей сказочных обитателей – то ли с жителями волшебной страны Оз, то ли с гоголевскими уродцами. Екатеринбург приютил всех, эти существа вылезают отовсюду, выскакивают, как из табакерки.
Что в итоге?
Наполнен необычными незнакомцами и Екатеринбург Сальникова, вот только в отличие от чистой «блаженной» Ленки главные герои «Петровых» сами не уступают эпизодическим персонажам в странности. При этом в обоих произведениях герои нездоровы – будь то грипп, переломы или самодиагностированное сумасшествие.
Получается, что Екатеринбург в современной культуре – это вымороченное бесконечное городское пространство, которое засасывает героя, делает его больным и погружает в пограничное состояние – то ли сон, то ли бред, то ли смерть.