Джордж Акерлоф, Роберт Шиллеер: "Иррациональный оптимизм".

Ос­новные идеи

· Тра­дици­он­ный эко­номи­чес­кий ана­лиз име­ет де­ло толь­ко с объ­ек­тивны­ми, ко­личес­твен­но из­ме­римы­ми фак­та­ми и яв­ле­ни­ями.

· Ре­шения в об­ласти эко­номи­ки за­час­тую при­нима­ют­ся ин­ту­итив­но, под воз­дей­стви­ем эмо­ций и ир­ра­ци­ональ­ных фак­то­ров.

· Эко­номист Джон Кей­нс при­думал тер­мин “ир­ра­ци­ональ­ный оп­ти­мизм”, под ко­торым по­нимал со­от­ветс­тву­ющую эмо­ци­ональ­ную ус­та­нов­ку.

· Ук­репле­ние до­верия лю­дей друг к дру­гу мо­жет сти­мули­ровать эко­номи­чес­кий рост, а ос­лабле­ние – по­дав­лять его.

· По­нятие спра­вед­ли­вос­ти иг­ра­ет важ­ней­шую роль в оп­ре­деле­нии оп­ла­ты тру­да, од­на­ко клас­си­чес­кие эко­номи­чес­кие мо­дели его не учи­тыва­ют.

· “Де­неж­ная ил­лю­зия” – склон­ность к не­кор­рек­тной оцен­ке сто­имос­ти де­нег.

· Не при­нимая в рас­чет ин­фля­цию, мы оши­боч­но по­лага­ем, что на­ши сбе­реже­ния не умень­ша­ют­ся со вре­менем, а сог­ла­сить­ся на сни­жение зар­пла­ты иног­да не мо­жет зас­та­вить да­же пер­спек­ти­ва по­тери ра­боты.

· Уг­лубле­нию эко­номи­чес­ких кри­зисов спо­собс­тву­ют ис­то­рии о кор­рупции.

· Для пред­ста­вите­лей эт­ни­чес­ких мень­шинств Аме­рика – нес­пра­вед­ли­вая стра­на, граж­да­не ко­торой не име­ют рав­ных воз­можнос­тей.

· Эко­номис­там и по­лити­кам сле­ду­ет уде­лять го­раз­до боль­ше вни­мания фак­то­ру ир­ра­ци­ональ­но­го оп­ти­миз­ма.

Эко­номи­ка эмо­ций

Эко­номи­чес­кая де­ятель­ность не всег­да име­ет ра­ци­ональ­ную при­роду. Мощ­ное воз­дей­ствие на при­нятие эко­номи­чес­ких ре­шений ока­зыва­ют эмо­ции. Эко­номис­ты прош­ло­го, на­чиная с Ада­ма Сми­та, иг­но­риро­вали роль ир­ра­ци­ональ­ных фак­то­ров в эко­номи­ке. По их мне­нию, в ос­но­ве эко­номи­чес­ких яв­ле­ний ле­жат су­губо ра­ци­ональ­ные ин­те­ресы. Од­на­ко тра­дици­он­ная те­ория нес­по­соб­на объ­яс­нить при­роду мас­штаб­ных эко­номи­чес­ких дис­ба­лан­сов. Нап­ри­мер, в со­от­ветс­твии с этой те­ори­ей мас­со­вой без­ра­боти­цы не мо­жет быть, пос­коль­ку ес­ли при­быль ком­па­нии сни­жа­ет­ся, то ее ра­бот­ни­ки, прес­ле­дуя свои ра­ци­ональ­ные ин­те­ресы, дол­жны сог­ла­шать­ся на сни­жение зар­плат. В ре­аль­нос­ти все про­ис­хо­дит ина­че. Как за­метил Джон Мей­нард Кей­нс, ре­шение об от­кры­тии шах­ты, стро­итель­стве за­вода или офис­но­го зда­ния не­воз­можно обос­но­вать ис­клю­читель­но ра­ци­ональ­ны­ми до­вода­ми. Све­дений о дол­госроч­ной до­ход­ности ин­вести­ций не­дос­та­точ­но, что­бы про­из­вести по-нас­то­яще­му ра­ци­ональ­ный рас­чет. По сло­вам Кей­нса, та­кие ре­шения не­ред­ко при­нима­ют­ся под вли­яни­ем “ир­ра­ци­ональ­но­го оп­ти­миз­ма – на­деж­ды на луч­шее”.

“Ир­ра­ци­ональ­ный оп­ти­мизм”: уве­рен­ность и стрем­ле­ние к спра­вед­ли­вос­ти

Быв­ший гла­ва General Electric Джек У­элч од­нажды ска­зал, что не слиш­ком ве­рит в ло­гичес­ки обос­но­ван­ные биз­нес-пла­ны и прог­но­зы. По его сло­вам, все са­мые важ­ные ре­шения он “чувс­тво­вал нут­ром”. В на­чале раз­ра­зив­ше­гося в 2008 го­ду эко­номи­чес­ко­го кри­зиса имен­но от­сутс­твие уве­рен­ности в бу­дущем па­рали­зова­ло кре­дит­ные рын­ки – кре­дито­ры пе­рес­та­ли рас­счи­тывать на воз­врат вы­дан­ных кре­дитов.

Фак­то­ры, вли­яющие на ве­личи­ну зар­плат на рын­ке тру­да, в ре­аль­нос­ти име­ют ма­ло об­ще­го с те­ми, о ко­торых трак­ту­ет не­ок­ласси­чес­кая эко­номи­чес­кая те­ория. Нап­ри­мер, эта те­ория не учи­тыва­ет та­кой фак­тор, как пред­став­ле­ние лю­дей о спра­вед­ли­вой це­не, иг­ра­ющее ко­лос­саль­ную роль в при­нятии фи­нан­со­вых ре­шений. Как по­казы­ва­ют эк­спе­римен­ты, имен­но это пред­став­ле­ние во мно­гом оп­ре­деля­ет го­тов­ность лю­дей зап­ла­тить ту или иную сум­му за то­вар или ус­лу­гу. Че­ловек да­же мо­жет дей­ство­вать в ущерб сво­им ра­ци­ональ­ным эко­номи­чес­ким ин­те­ресам, лишь бы вос­торжес­тво­вала спра­вед­ли­вость в его по­нима­нии. Этот фак­тор иног­да мо­жет кос­венно спо­собс­тво­вать рос­ту без­ра­боти­цы: ес­ли ком­па­ния соч­тет сни­жение зар­ плат нес­пра­вед­ли­вым (да­же ес­ли на не­го сог­ла­сят­ся са­ми ра­бот­ни­ки), то она вы­берет сок­ра­щение шта­та.

Об­ратная сто­рона рын­ка

Ка­пита­лис­ти­чес­кая сис­те­ма про­из­во­дит лю­бые то­вары и ус­лу­ги, за ко­торые лю­ди го­товы пла­тить день­ги, ка­кими бы сом­ни­тель­ны­ми эти то­вары и ус­лу­ги ни бы­ли. Рас­смот­рим, к при­меру, ры­нок цен­ных бу­маг. С од­ной сто­роны, он поз­во­ля­ет граж­да­нам де­лать на­коп­ле­ния, что­бы оп­ла­тить об­ра­зова­ние и по­лучать пен­сию. С дру­гой сто­роны, как по­казы­ва­ет но­вей­шая эко­номи­чес­кая ис­то­рия, лю­ди го­товы пла­тить за ак­ции, ил­лю­зор­ная цен­ность ко­торых ос­но­вана ис­клю­читель­но на бух­галтер­ских ма­хина­ци­ях. А ес­ли кто-то го­тов за них пла­тить, то ка­пита­лизм пре­дос­та­вит ему та­кую воз­можность. Ины­ми сло­вами, ру­ково­дите­ли ком­па­ний и фон­дов бу­дут до тех пор не­эф­фектив­но вкла­дывать ка­питал, по­ка лю­ди не пе­рес­та­нут по­купать их ак­ции.

Кри­зисы слу­ча­ют­ся, ког­да уве­рен­ность в зав­траш­нем дне сла­бе­ет. Кри­зис сбе­рега­тель­но-кре­дит­ных ас­со­ци­аций, раз­ра­зив­ший­ся в 1980-е го­ды, слу­чил­ся из-за то­го, что эти уч­режде­ния на­чали со­вер­шать рис­ко­ван­ные ин­вести­ции в пол­ной уве­рен­ности, что пра­витель­ство неп­ре­мен­но вы­ручит их в слу­чае проб­лем. Ны­неш­няя ре­цес­сия выз­ва­на тем, что кре­дит­ные ор­га­низа­ции ста­ли в мас­со­вом по­ряд­ке вы­давать вы­соко­рис­ко­вые ипо­теч­ные кре­диты и ис­поль­зо­вать дру­гие сом­ни­тель­ные ин­вести­ци­он­ные инс­тру­мен­ты. Вы­давая кре­диты за­ведо­мо неп­ла­тежес­по­соб­ным за­ем­щи­кам, бан­ки бы­ли за­ин­те­ресо­ваны лишь в на­ращи­вании объ­емов кре­дито­вания. При пе­рево­де не­лик­ви­да в цен­ные бу­маги иг­ро­ки за­боти­лись о си­юми­нут­ной вы­годе, соз­на­тель­но за­нижая ре­аль­ные рис­ки.

“Де­неж­ная ил­лю­зия”

Од­ним из фак­то­ров, пи­та­ющих ир­ра­ци­ональ­ный оп­ти­мизм, яв­ля­ет­ся “де­неж­ная ил­лю­зия”. В од­но­имен­ной кни­ге, опуб­ли­кован­ной в 1928 го­ду, ее ав­тор Ир­винг Фи­шер ил­люс­три­ру­ет это по­нятие на при­мере жен­щи­ны, ко­торая ду­мала, что с го­дами сто­имость ее об­ли­гаций ос­та­валась од­ной и той же. Их но­миналь­ная сто­имость дей­стви­тель­но не ме­нялась, од­на­ко ре­аль­ная по­купа­тель­ная спо­соб­ность этой сум­мы неп­ре­рыв­но па­дала из-за ин­фля­ции. В 1960-е го­ды не­кото­рые эко­номис­ты (нап­ри­мер, Пол Са­му­эль­сон) выд­ви­нули пред­по­ложе­ние, что под вли­яни­ем “де­неж­ной ил­лю­зии” но­миналь­ная зар­пла­та ока­зыва­ет­ся для ра­бот­ни­ков важ­нее ре­аль­ной. Их оп­по­нен­ты счи­тали, что ра­бот­ни­ки не под­верже­ны “де­неж­ной ил­лю­зии” и всег­да тре­бу­ют, что­бы их зар­пла­та учи­тыва­ла ин­фля­цию. Ис­ти­на, как обыч­но, ле­жит по­сере­дине. С од­ной сто­роны, ра­бот­ни­ки дей­стви­тель­но стре­мят­ся ог­ра­дить се­бя от ин­фля­ции, тре­буя со­от­ветс­тву­юще­го рос­та зар­пла­ты. В то же вре­мя кре­дит­ные сог­ла­шения, тру­довые до­гово­ры и да­же кор­по­ратив­ные фи­нан­со­вые от­че­ты час­то не пре­дус­матри­ва­ют поп­ра­вок на ин­фля­цию. Кро­ме это­го, лю­ди вся­чес­ки соп­ро­тив­ля­ют­ся уре­занию зар­плат да­же в ус­ло­ви­ях па­дения цен – та­ким об­ра­зом, в не­кото­рых слу­ча­ях “де­неж­ная ил­лю­зия” все же име­ет мес­то.