В понедельник возвращалась в Петербург Чешскими авиалиниями и читала в самолете чешскую прессу. Наткнулась на интересную статью о писательнице Марии Майеровой (1882—1967), классике чешского соцреализма, и решила привести здесь этот текст в сокращенном виде.
«Мария Майерова сама в значительной степени способствовала тому, что после 1948 года ее „присвоил“себе коммунистический режим. Во второй половине ее жизненного пути, когда возраст „подрезал крылья“ее страстной женственности, для нее, по-видимому, это был единственный выход. Государственные премии, которые в 1950-х годах сыпались на нее, как дождь, заменяли ей восхищение мужчин, богемную жизнь и означали признание ее писательского таланта.
<…>
Мария Майерова (в девичестве Бартошова) родилась в местечке Увалы под Прагой. Ей было 3 года, когда умер отец, и мать, переехав в Прагу, вскоре снова вышла замуж — за Алоиса Майера, отставного фельдфебеля. Тот воспитывал маленькую Марию „по-солдатски“, но тем не менее писательница взяла его фамилию в качестве литературного псевдонима. Марии было 12, когда ее отчим получил место на металлургическом комбинате Poldi, и вся семья переехала в Кладно.
Это была эпоха подъема рабочего движения, забастовок и их кровавого подавления. Неудивительно, что ужасное положение шахтеров, их жен и детей впечатлило Марию не меньше, чем сам город. <…> Впрочем, не только это. После учебы в Кладно Мария провела год в немецкой школе при монастыре в Гораждёвице. Это тоже на нее повлияло. Когда ей было 15, ее послали на год в Будапешт, работать горничной у родственников. И только в 16 лет она снова оказалась в Праге. Работала машинисткой и училась в вечерней школе. А еще встречалась с анархистами из круга Станислава Костки Неймана, и их богемная жизнь стала для нее еще одним важным импульсом. Именно тогда Мария решила, что станет писательницей.
В возрасте 18 лет она познакомилась с редактором Йозефом Стивином. Хотя желтая пресса уже тогда называла ее „распутницей“, это вряд ли было правдой. Из переписки со Стивином следует, что между ними вспыхнула настоящая страсть, но прошло довольно много времени, прежде чем Мария преодолела внушенный ей при монастыре страх телесной любви. В конечном итоге она не выдержала борьбы между душой и телом и довольно быстро забеременела. Оба были потрясены, ни один из них не хотел ребенка, так что сына Православа воспитывали в основном бабушки и дедушки. Состоялась свадьба, и молодожены переехали в Вену. Но вот только „проснувшаяся женственность“не позволила Марии обрести идиллию в браке и вовлекала ее во все новые и новые любовные связи.
<...>
Получив гонорар за свой дебютный роман „Девственность“, Майерова отправилась в Париж, причем не одна. Ее сопровождал Франтишек Геллнер, с которым она жила некоторое время. <…> Пребывание во Франции, где Мария выучила французский, лекции в Сорбонне и встречи с парижской богемой также сильно повлияли на писательницу.
Через год она вернулась домой к Стивину, но они быстро развелись, и Мария вновь вышла замуж — за живописца и графика Славобоя Тусара. Их брак через девять лет распался. <...>
Может сложиться впечатление, что Мария всю первую половину жизни предавалась любовным утехам. Однако это не так: ее мятежная душа жаждала путешествий, так что Мария побывала не только в разных странах Европы, но еще и в Африке, в Советском Союзе и даже в Китае. Кроме того, она писала прозу, сотрудничала с левыми журналами и выступала за улучшение положения женщин в обществе. По-видимому, она была плохой матерью, но сыграла важную роль в детской литературе. <…> О том, что ее вместе с некоторыми другими писателями исключили в 1929 году из Коммунистической партии за несогласие с политикой генерального секретаря Клемента Готвальда, впоследствии „тактично“старались не упоминать.
Проблема Марии состояла в том, что после 1945 года она вернулась в партию и позволила сделать из себя икону тогдашней политики. Хотя Майерова была одной из наиболее талантливых чешских писательниц, после 1948 года художественный уровень ее текстов начал резко снижаться, и ее позднее творчество уже не обладает большой ценностью».
[Источник: MF Dnes, 19.11.2018]
По-русски Майерову активно издавали в 1950-х—1970-х годах. В СССР вышли ее рассказы (в том числе, и для детей), подростковая повесть «Робинзонка», роман «Площадь Республики» об анархистском движении, феминистский роман «Прекраснейший мир» (в другом варианте «Лучший из миров»), а также «пролетарские» романы «Сирена» и «Шахтерская баллада».